Я приоткрыл глаза, жадно вдохнул. Некоторое время я ощущал противное дыхание гигантского черта. Они там что, на этой границе семи миров, про зубную пасту не слышали? Музыка сменилась — вместо заунывного напева раздавались резкие хлопки. Взгляд мой упёрся в белый потолок палаты.
Потом я понял, что ритмичные звуки не были музыкой. Это меня по щекам хлопал Захар. Сила ударов выдавала волнение. Так можно не только привести в чувство, но и, к примеру, выбить зуб. Увидев моё пробуждение, он прекратил наносить удары и облегчённо выдохнул:
— Я думал, он тебя задушил, — произнёс санитар. — Вот ведь, преступник!
— Кто? — прохрипел я. Значит, меня и правда душили.
— Ну этот, анархист, — Захар показал в сторону обладателя демонического голоса.
Тот лежал в полном нокауте. Видимо, у Захара — крепкая рука. Его сосед по палате, старик, продолжал увлечённо уминать свой обед. Если здесь прошло всего несколько минут — как я успел пережить столько событий на границе миров? Впрочем, после переселения в чужое тело, магии, императора базара удивляться уже было нечему.
В этой вселенной было возможно всё. И со мной почему-то происходили лишь те события, наступления которых лично я бы хотел избежать… Выжил, и ладно. Будет что вспомнить на старости лет… если доживу.
Я встал, выдохнул. Посмотрел на свою одежду. Больничная униформа: те же самые туфли-тапки на липучках, штаны. Значит, мой боевой наряд остался в Пустоши. Как и револьвер. Если пациент меня и душил, то повреждений не причинил. Никаких болевых ощущений в области горла, подбородка.
— Мне кажется, вы его сильно ударили, — сказал я и подошёл к пациенту.
— Просто оттолкнул, — смутился Захар.
Мы положили больного на его койку. Обед для остальных обитателей лечебницы, должно быть, безнадёжно остыл… Я проверил пульс — всё в порядке. Конечно, если он получил черепно-мозговую травму, без специальных обследований это не понять… Наудачу попробовал просто потормошить пациента. Тот открыл глаза.
— О, боги… — протянул тот. — Кто вы? Где я?
— Ты дома! — рявкнул Захар. — Ну, готовься, на четвёртый этаж пойдёшь! Только Чудику всё доложу. Семён, за мной!
— Подождите, — сказал я. — Разве вы не слышите?
— Что? — возмутился санитар. — Слышу, что этого подонка даже удар грузовика не перебьёт…
— Голос, — объяснил я. — Голос у него нормальный.
— Кто вы такие? — произнёс пациент. — Я уважаемый господин, Болконский! Объясните немедленно, что со мною произошло? И отчего я нахожусь в общей палате? Господа, переведите меня в отдельный люкс… Я состоятелен и вполне могу себе позволить одиночное пребывание.
— За мной, — буркнул Семён.
Мы вышли из палаты, которую санитар тут же закрыл на ключ. Дышал он тяжело и, казалось, готов вот-вот сорваться в истерику. Мы принялись разносить обеды дальше. Пациенты тут же принимались за еду, не обращая никакого внимания на температуру. Я и сам хотел есть и пить так, что голова кружилась. Да уж, в этих фантастических мирах время крайне субъективно.
— Есть хочу, — сказал я. — Пойду в столовую!
— Ну иди, — буркнул санитар. — Я ещё не позавтракал даже…
Пришёл в уже знакомое помещение. Видимо, с обедом я опоздал, потому что ни на одном из столов не было нетронутых блюд. Тогда вспомнил про добродушную кухарку. Увидев меня, она улыбнулась широко:
— Специально для вас оставила лучшую котлетку! — прощебетала она. — Курица, фаршированная лисичками! Диетическая.
Я принял у неё тарелку, где было картофельное пюре, приготовленные на пару овощи и та самая котлета. Ни вилок, ни ножа не было, поэтому пришлось ей просто откусывать. Блюдо действительно было изумительным. Я выпил почти полный графин воды. Слишком много событий за один день.
Больше всего мне хотелось выпить алкоголя. Руки дрожали от пережитого стресса. Я сражался с чертями! Убегал от тварей… Может, то место, в котором я побывал — и есть ад? Мне было всё труднее сдерживать эмоции. Хотелось кричать, крушить мебель, бить стены. Но в этом случае, разумеется, меня бы тут же успокоили. В таком-то заведении! Краем глаза я увидел, как ко мне бежит человек в белом одежде.
— Господин Частный, — обратился ко мне незнакомый санитар. Голос его сбился от бега. — Профессор просит вас прибыть к нему немедленно!
— Можно я котлету доем, — ответил. — Подождёт он минуту.
— Немедленно! — продолжал человек и принялся тянуть меня за руку. — Ну же!
— Да отцепись ты! — рявкнул я. — Доем котлету — и пойду.
Что мне какой-то санитар после мега-черта? Как ни возмущался этот человек, я быстро, по-студенчески, дожевал еду. Потому что котлета с лисичками была действительно вкусная! И бросать её мне действительно не хотелось. Доев, я аристократически вытер уголки губ тканевой салфеткой.
— Я готов, — произнёс. — Веди.
— Бегом, бегом! — крикнул санитар и понёсся.
Я неспешно пошёл следом. Увидев, что я не стал бежать за работником лечебницы, тот пришёл в смятение. Он вернулся, взял меня под руку и стал тащить. Но силы были неравны: всё-таки, тело Семёна Частного было крепким. В итоге мы дошли до двери моим шагом. Там санитар дрожащей рукой, с трудом открыл дверь.
