К ним добавился ещё один объект: что-то вроде компаса. И стрелка явно указывала направление. Подчиняясь интуиции, я пошёл туда, внимательно прислушиваясь. Кладбище! Да-да, настоящее кладбище: оно раскинулось в центре страшного городка. Стрелка продолжала темнеть. Я подошёл к большому монументу. На одной из его сторон было лицо. Вполне человеческое. И что дальше? Никаких подсказок. Никакой помощи
Сверху, прямо над барельефом, было вмонтировано кольцо-стучалка. Такое, что в американских фильмах любят изображать в виде льва или грифа. Я взял за кольцо и аккуратно постучал несколько раз. Чего доброго, ко мне эти черти сбегутся. Каменное лицо на двери распахнуло глаза, и я отпрянул. Страшно, очень страшно: знать бы, что это такое?
— Чего ты хочешь, путник? — раздался низкий, гулкий и громкий голос, будто звучащий из самой глубины камня.
— Выбраться! — прошипел я. — Вернуться. И говорите тише, нас черти услышат!
— Выбраться… — задумчиво произнесло лицо, но громкость действительно сбавило. — Знаешь ли ты, где находишься? Куда ты попал?
— Понятия не имею.
— Это — Пустошь, — произнесло изваяние. — Граница семи миров. Ты можешь перенестись в любой из них.
— А в какой я могу вернуться? России в списке нет? — с надеждой спросил я.
— Какой России? — спросило лицо.
— Российской импе… В смысле, Федерации. Да, РФ!
Изваяние вдруг закрыло глаза. Отключилось. Я услышал мерзкие голоса вдали. Тут же лёг на землю. На отдалении от меня, по дорожке, прошли черти. Они смотрели на могилы и хихикали. Ну и мерзкие твари! У одного из чудовищ была борода, а у второго — нет. Они принялись целоваться. Выглядело это омерзительно.
— Нет места романтичнее, — прошипел чёрт без бороды, облизывая тонкие губы.
— Всё для тебя, моя гадость! — ответил второй.
Вот тебе раз, это парень и девушка! Тоже в романтику играют. Каждый из чертей подняли ладонь. У него образовалось пламя, у неё — лёд. Постепенно огонь погас. Девушка-чёрт улыбнулась.
— Ты мой, — сказала она. — До скончания веков. Следуй за мной, раб.
Что я только что увидел? К счастью, черти ушли. Я дождался, пока их шаги совсем растают, поднялся. Взялся за кольцо-стучалку и вновь принялся молотить. Лицо тут же ожило и нахмурилось.
— Не нужно бить мне по лбу, — с укоризной сказало изваяние. — Я смотрело.
— Есть Федерация? — с надеждой спросил я. — Российская? Орёл, Лада, Сочи… Есть?!
— Такого нет, — ответило лицо. — Только империя. Откуда ты и пришёл в Пустошь.
— Верните меня туда хотя бы! — попросил я. — Мне здесь не место!
— С удовольствием, — ответило изваяние. — Но ты пришёл играть. Принеси мне рога беса, который вытащил тебя сюда. Накорми меня ими — и проходи в свою империю.
— Рога? — возмутился я. — Беса? Может ещё и косу дьявола?
— Рога беса, — ответило изваяние и стало закрывать глаза.
— Подожди-подожди! — попросил я. — А как мне его победить? Голыми руками?
— У тебя должно быть орудие, — произнесло лицо. — Проверь. Никто не играет голыми руками.
Я начал ощупывать себя. Никакого оружия. Ни меча, ни ножа, ни даже ржавого гвоздя. Тогда я задумался всего на секунду — и в моей руке появился револьвер. Тот самый, из сна. Привычным движением я щёлкнул барабаном. Один патрон. Всего один. Промахнусь — и мне конец.
— Следуй за стрелкой, — ответило изваяние. — Кого только присылают!
Каменное лицо застыло, снова став безмолвным монументом. Хорошо быть камнем — здесь, в этом мире, это, наверное, самая безопасная форма существования. Я глубоко вдохнул, сжал револьвер в руке — и тут же заметил, что стрелка снова передо мной. Она дрожала, указывая обратно — в глубь этого мрачного города, туда, где меня ждал бес с рогами… и единственный шанс выбраться.
Ориентируясь на стрелку в своей голове, я пошёл обратно, в город. Как же безумно это звучало! Я шёл, крадучись, озираясь по сторонам. При каждом шорохе старался спрятаться в укрытие. С верхних этажей окон то и дело вылетали странные создания. Меня они то ли не замечали, то ли игнорировали. Двигаться по внутреннему навигатору было тяжело.
Он совершенно не учитывал планировки города! Дважды я упирался в бесконечные стены, обойти было невозможно — приходилось возвращаться. Один раз мне пришлось перелезать через высокий забор. Я ведь не Лёша Щербаков, едва не напоролся на пику!
Я устал, горло пересохло, страшно хотелось пить. Глаза слезились, а надоедливая музыка просто сводила меня с ума. Наконец, стрелка поменяла цвет, и вдалеке я увидел необходимого черта. Точнее сказать, чертей. Я посчитал по головам — семеро. А у меня — один патрон. И как я пойму, кто из этих тварей затащил меня в Пустошь? Может, просто спросить?
— Новичок, — начали кричать черти, — нашёлся, новичок! Иди сюда, сладенький.
— Твари! — прокричал я. — Этот город — мой!
