— Что за экзамен? — спросил я.
Барс занял боевую стойку — его тренированные мышцы напряглись, огромные кулачищи сжались, а в глазах вспыхнуло безумие.
— Сражайтесь! — крикнул Бесстужев.
Мною овладела злость. Я пытался вызвать в свои руки силу, но не мог. Впрочем, злости и так хватало для драки. Красный оказался неповоротливым. Он наносил удар — и тут же проваливался. Несколько раз я смог пробить ему в корпус. Ощущения были такими, словно лупишь по стене.
Сначала Барс бился, я бы сказал — как дворянин. По правилам бокса, с поднятым подбородком, без криков. Но после нескольких пропущенных ударов его стиль поменялся. Он начал пытаться пробить меня ногами. Увы, в этой дисциплине я ничего не мог противопоставить. В какой-то момент Барс ловко подсёк мне ногу, а потом — ударил в лицо. Ощущение было такое, словно я врезался в стену. Боль разлилась по скуле.
— Хорошо, — кивнул Бесстужев. — Экзамен сдан. Добивай его, Барс.
Добивай? Ничего себе, экзамены! В голове всё гудело, и я даже не мог подняться. Помещение с факелами слегка кружилось. Я заметил, что у одной из стен стояла кувалда. Единственное, что отличало её от обычной — каменная головка. Будто её сделал древний человек. Красный взял в руки кувалду и подошёл ко мне.
— Только не дёргайся, — прохрипел он с гадкой улыбкой. — Всё быстро закончится.
Он рывком поднял кувалду над головой. И с чудовищной силой принялся опускать вниз — прямо на моё лицо. Я закрыл глаза, представляя, как этот инструмент ломает кости лицевого скелета и сминает ткани…
За долю секунды в голове пронеслись десятки мыслей. О том, что я так и не сдал экзамены, не получил диплом, не стал врачом. О том, что эту имперскую Россию не изменить: маленький человек здесь ничего не решает. Возникло горькое сожаление, что я не успел создать семью и детей, купить себе квартиру, пусть даже крохотную студию.
И тут же, на другой части сознания — облегчение. Наконец это приключение прерывалось на самом неинтересном месте! Потому как у меня не было ни сил, ни желания дальше играть в непонятную мне игру. Все здесь сошли с ума, но далеко не все оказались в лечебнице, под чутким надзором Чудодея.
Впрочем, в его психическом состоянии я тоже сомневался. И вот, когда эти мысли продолжали бурлить в моём разуме — произошло неожиданное. Молот вылетел из рук Красного, словно кто-то вырвал у него орудие. Кувалду, как магнит, притянул к себе Валун. Барс и Бесстужев синхронно развернулись к камню, встали на правое колено и склонили головы.
Они выполнили это так слаженно, так быстро, будто репетировали не один раз. В голове была сложная гамма чувств: от радости, что я выжил, до злости на антимагов. Я постепенно приходил в себя после сильных ударов. Всё тело ныло. Но мелькнула и задорная мысль: Валуну я понравился, и он теперь меня в обиду не даст.
— Сомнений нет, — произнёс Бесстужев, поднимаясь. — Ты — отобранный.
— Избранный? — уточнил я.
— Нет, отобранный, — покачал он головой. — Это — разные вещи. Ты отобран судьбой, чтобы восстановить баланс. Чтобы спасти нашу империю, сохранить семью Романовых. Да весь мир спасти, ежели угодно.
— Ну и твари же вы, — сказал я, продолжая лежать.
— Прошу прощения? — произнёс Бесстужев.
— Твари, говорю, — объяснил я. — Живого человека — кувалдой по голове. А если бы Валун меня не спас? Я уже с жизнью распрощался.
— Значит, таков путь, — пожал плечами Григорий без тени сожаления. — Поднимайся, отобранный. Барс отведёт тебя в твою келью. Тебя ждёт долгий путь. Для начала — путь послушания.
— Я никуда не пойду, — ответил. — Я — свободный человек. У меня воля есть! Права. Валун даже у Барса кувалду выхватил ради меня. И я выбираю — уйти.
Красный рассмеялся, а Григорий — улыбнулся. Быть может, они уже поняли, что со своими проверками перегнули палку. Я ощупал грудную клетку в области рёбер: были подозрения на перелом. Ничего страшного, сам себя подлатаю. Главное, чтобы возможные отломки не повредили внутренние органы.
— Ты прибыл из другого мира и умолчал об этом. Вот почему нам нужно было убедиться, что ты не являешься дивом. Валун это подтвердил.
— Да идите к чёрту со своими проверками… — буркнул я.
— Знай, в Российской империи нельзя быть свободным магом, — объяснил Бесстужев. — На основании уложения Петра Великого колдуны вне ордена подлежат уничтожению. Николай Второй несколько осовременил эти тезисы. И теперь люди, уличённые в магии, попадают на остров Валаам. Либо в другие места изоляции, но это уже наши тайны.
— Хорошо, — кивнул я. — На Валаам так на Валаам. Надеюсь, там нужны врачи. Или медбратья.
— Ну же, Семён, — примирительно сказал Григорий, протягивая мне руку. — Что за малодушие? Отныне ты — один из нас. Член ордена. Тебе открыты невиданные возможности. Зачем упускать их после стольких страданий?
