Его патетичные слова почему-то вызывали у меня смех. Не орден, а какой-то сумасшедший дом! Неужели они сразу не могли объясниться? Глядишь, мне бы и не пришлось убегать…
— Я ничего не понимаю, — пожал я плечами. — Видите ли, всё, что со мной происходит, похоже на игру…
— Карты возвестили о явлении отобранного, — продолжал магистр антимагических наук, игнорируя мои слова. — Баланс нарушен давным-давно, ещё в начале двадцатого века. И мы должны исправить это. Могу с уверенностью сказать только одно: великой Российской империи угрожает опасность. Смертельная опасность. Императрицу надлежит защитить.
Его голос звучал как проповедь, но в глазах читался холодный расчёт. Этот человек верил в свою правду — и был готов убивать за неё. Мне отчего-то сразу расхотелось стоять у него на пути.
— Я всё равно ничего не понимаю, — ответил я ему. — Зачем я вам нужен? Почему вы не оставите меня в покое?
Григорий подошёл поближе, и я смог рассмотреть этого человека. Чёрные волосы, брови, ресницы. Колючие глаза такого же цвета. Лёгкая щетина. Кожа его была бледна, что бросалось в глаза даже при тусклом освещении факелов. Со стороны он был похож на сумасшедшего. Мне подумалось, что Чудодей бы без труда поставил ему диагноз.
— Проверим силу, — бросил магистр.
— Хорошо, — ответил я.
— Запомни, Семён: я не спрашиваю, — перебил он меня. — Я — делаю. Такова суть.
Бесстужев перевернул один из своих перстней. Такой же, как у Рахиля, но в этот раз я смог рассмотреть исходный цвет камня — белый. Григорий медленно приложил руку к моему лбу — и тут же одёрнул. Камень чуть-чуть порозовел. Самую малость. Антимаг покачал головой и широко улыбнулся.
— Расскажи про свой талант, — произнёс он. — Про свою силу. Постарайся ничего не упустить.
— Я хочу пить, — сказал. — И есть. Этим валуном сыт не будешь.
В этот момент Бесстужев резко залепил мне пощёчину. Движение было настолько молниеносным, что я даже не успел среагировать. Удар не был сильным, но за счёт всех этих перстней и украшений рука оказалась неожиданно тяжёлой. Во рту появился привкус крови: наверно, рассечена слизистая оболочка.
— Не смей оскорблять наши чувства! — вскричал он. — Этот Валун — один из трёх. Ты должен быть благодарен ему. Барс, дай попить этому невеже.
Принимать жидкости у своры безумцев было боязно. Мало ли чем они могли меня напоить? Особенно после неприятного опыта в микроавтобусе.
— Пусть он отопьёт, — потребовал я.
Красный ухмыльнулся. Уголки губ Григория тоже немного поднялись вверх. Он взял фляжку из рук своего подчинённого и демонстративно сделал глоток. Конечно, пить из общей ёмкости мне не хотелось. Гигиена, как-никак. Но жажда была слишком сильна. Фляжка содержала самую обычную воду. Я выпил её до дна.
— Теперь — рассказывай, — потребовал антимаг.
И я действительно рассказал ему всё, что произошло со мной в чужой империи. О том, как ощутил электричество в день работы на свалке. Как заживил артерию незадачливому торговцу. Как завёл сердце толстому сума после рефлекторной остановки… А ещё — о своём визите в Пустошь. Антимаг выслушал меня, не шелохнувшись. В этот момент он сам был похож на камень.
— Барс! — потребовал Григорий. — Дай мне отчёт.
Красный подал ему какую-то папку, и Бесстужев принялся читать документы, развернувшись к факелу. Он долго водил пальцем по листам, пока не поднял свой взгляд:
— Хорошо, — кивнул он. — Честность к братьям ордена — важнейший принцип работы. Одного убил, нескольких спас… Про странствии в Пустошь — это феномен. Ты не должен был вернуться. Братья готовятся годами, и возвращаются далеко не все.
— А что это за бесы? Которых я видел в Пустоши?
— Это дивы, — объяснил Григорий. — Опаснейшие создания. Тот, что поработил несчастного Болконского, оказался глупым и слабым. Но есть и другие. Мы должны вычислить их всех.
— Для этого я вам нужен?
— Не только, — туманно произнёс Бесстужев. — Есть множество задач, которые нам предстоит решать.
— И что дальше? — спросил я.
— Сущая формальность, — пожал плечами антимаг, но тон его голоса мне не понравился. — В этой истории есть одно тёмное пятно.
Я молчал. Он долго буравил меня взглядом, прежде чем продолжил свою речь.
— Странно, что ты дожил почти до тридцати и не замечал таких способностей, — сказал он. — Более того! Пал на дно жизни. Обычно талант проявляется в подростковом возрасте.
— Бывает, — пожал я плечами. — Я всегда думал, что магии не существует…
Выходит, они до сих пор не знали, что я — попаданец. Вот это дела! Мне показалось логичным сохранить это в тайне. Ну или просто промолчать. Я услышал шаги — кто-то спускался по лестнице. Там был Синий, а вместе с ним — один мой старый знакомый. И как он здесь оказался?
Даже после стольких дней пребывания в чужой империи мне было трудно поверить в реальность происходящего. Глубоко под заброшенным зданием, в компании Валуна и безумцев… Где-то в глубине души я надеялся, что смогу проснуться, очнуться там, в Москве 2022-го года. Как же далеко она теперь оказалась!
