- И что же, подал? - заинтересовался кронпринц.
- Я так увлекся и зациклился на этом, что просидел в его храме три года, - сказал хаях. - И после трех лет молитв, которые я прерывал лишь только ради еды и сна, Василиск пришел ко мне, и сказал, что вовсе не обижался на меня за змею и я себе все надумал. Но ему понравилось, как я молился ему, и он решил меня наградить.
- Сделав хаяхом? - уточнил я.
- Нет... нет, я... не совсем хаях, - блаженно улыбнулся наш собеседник. - Теперь-то уж точно, но тогда господин сказал мне, что для награды я слишком плохо себя вел всю жизнь. Потому награда не достанется мне, я лишь могу подарить ее кому-нибудь другому. Я перебрал все варианты с тем, как ее себе передарить, ни в чем не преуспел и решил, что раз Василиск такой жадный, то пускай оставит награду себе. Потому я вернулся в Шаас-Сахти и начал вести прошлый образ жизни. Но Василиск послал мне сначала испытание в виде бандитов, которые бросили меня голым в колодках на улицу, а потом тебя - человека, которому я захотел в благодарность эту награду отдать. Первый раз я просто пришел посмотреть, кто ты такой, чтобы понять, достоин ты ее или нет. Тогда мой господин спас меня от твоей рыцарши. Во второй раз я пришел специально, чтобы отдать тебе свою награду, но твоя рыцарша снова набросилась на меня и господин снова спас меня, посмеявшись над тобой с тем знаком. Но теперь я целиком и полностью его, и я рад этому.
- Да уж, хорошо змей поразвлекся, - тяжело вздохнул кронпринц, а потом вдруг оживился. - Ну хорошо, ты отдал свою награду пшеничнику - снял с него проклятье. А мне что полагается за мое участие в этом безумие?
- Господин не хотел лезть в чужие игры, потому не стал снимать проклятье, - расстроил меня хаях. - О нет... он просто откинул болезнь. Но она вернется через какое-то время, пусть, возможно, и не такой свирепой. Что до вас, ваше величество, ваша награда - это урок.
- Да, спасибо, замечательная награда, - закатил глаза кофе.
- Ну ладно, шучу, вон там твой подарок, - показал хаях пальцем в сторону двери.
Мы повернулись в ту сторону. Я честно говоря понадеялся, что увижу открытую дверь, а за ней - оттаявший континент... но дверь была закрыта и между ней и бассейном ничего ровным счетом не было.
- Ах... он удрал! - хлопнул по воде рукой кронпринц. - Вот змеиный сын!
- Ну, - с наслаждением сжимая и разжимая свою руку, улыбнулся я, - нам тоже, наверное, пора. Что думаешь?
- Пора-то пора... но как мы пойдем? - страдальчески спросил кофейник. - Что-то я нигде не вижу нашей одежды...
И тут, как по заказу, зашуршала камнем о камень входная дверь, оповещая нас о том, что за нами прилетели наши друзья и родные.
45. Лишившиеся благословения
На последний разговор в личные покои кофейного короля я приехал сам, без сопровождения.
С нашей встречи с Василиском прошла почти неделя, и мне пора было возвращаться домой, в Вадгард. В конце-то концов руки я действительно вылечил, да и ноги у меня шевелились, пусть и слабо. Я уже даже немного, по стеночке, начал ходить, хотя перенапрягать свои атрофировавшиеся за годы нижние конечности боялся. Расстраивало только одно - ноги не становились сильнее от того, что я их использовал. Счастьем было стоять или шевелить ими... но я понимал каким-то своим внутренним чутьем - не надолго это. Отнимутся, стоит мне упасть или оступиться. Зато руки окончательно пришли в норму и я начал сам есть, сам одеваться, сам мыться. Блаженство!
- А, мальчик мой, иди-ка сюда, - поманил меня кофейный король. - Посмотрим вместе на Шаас-Сахти в последний раз.
Он стоял на витражном балконе - задумчивый, чуть хмурый, с тоской на лице. Увы, я знал, почему ему плохо. Арлейв действительно умирал...
Я подъехал, ухватился за раму витража и тяжело, упрямо поднялся на ноги. Отдышался и выглянул на улицу через бесцветный, прозрачный осколок стекла. Город готовился к ночи, людей уже было не так много, часть огней погасили. Такой его вид вызывал тревогу.
- Что вы будете теперь делать, когда вас оставили кизильники и лакрицы? - спросил я у него. - Что теперь будет с Арлейвом?
- Ну, наше божество подсказало нам выход, - его величество достал из кармана маленький кусочек белой, каменной шкуры статуи-василиска. - Нам тоже пора сбросить кожу...
Я посмотрел на него настороженно, но монарх не смотрел в мою сторону. Он смотрел на Шаас-Сахти, на свой родной и любимый город. Смотрел, и сжимал белый осколок в большой, теплой руке.
- Знаешь, пшеничный принц, я ведь никогда не питал иллюзий, - сказал он задумчиво. - Я всегда знал, что я - плохой король. Слишком мягкий, слишком зависимый от других, порой даже жалкий. Это очень тяготило меня. Но... теперь я понимаю, что недостаточно старался. Прикрывался собственными бессилием и слабостью. Мда... пожалуй я не плохой король, я ленивый король.
Он разжал руку и глянул на осколок.
