– Моей дочери необходимо больше заниматься, чтобы преуспеть, – с видом хозяйки, чей несмышленый щенок никак не может научиться приносить палку, пояснила эльфийка.
– Да, – смиренно потупилась я, демонстрируя полное осознание своей ничтожности, как мастерицы, и раскаиваясь в этом. – Вот приданое вышиваю.
Гвеннэль воззрилась на меня как на змею, внезапно выползшую из дивана. Жених ничуть не удивился моему внезапному рвению в свадебных приготовлениях, взял со стола пяльцы, с видом ценителя абстракционизма внимательно осмотрел лохматое изображение.
– Изумительной красоты вещь, – резюмировал он, заставив родительницу потрясенно икнуть. – Скажи, радость моя, как называется сие творение, которое мы непременно повесим над камином в главном зале нашего замка?
Ну, положим, про замок – это он загнул. Откуда замку взяться? Дом в Городе-которого-нет имеется. Если, конечно, его отдадут. Выигрыш принадлежал человечке. А теперь поди докажи, что я та Вероника, что вызвала на поединок лорда Кайдэля и выиграла много чего на ставках. Никто же не ожидал, что я впадаю в боевой транс. Сюрприз.
– Судя по надписи под схемой – это цветок, – с гордостью наконец-то обретшего ценителя своего творчества художника сообщила я.
– Бархотка или астра? – уточнил он.
– Это орхидея, – оскорбилась я. – Символ клана, между прочим.
– Тебе явно подали не ту схему. Орхидеи лохматыми не бывают. Если, конечно, это не какой-то новый сорт, – насмешливо хмыкнул тот.
Оскорбленная в лучших чувствах, я вырвала из рук Третьего злополучные пяльцы и стукнула его ими, чем окончательно развеселила эльфа.
– Художника обидеть может каждый! Сам попробуй, если ты такой умный. Я, между прочим, все пальцы исколола. Да я потеряла столько крови, что хватит на одного не очень упитанного вампира!
– Как скажешь, дорогая, – примирительно откликнулся Третий, взял мою руку и нежно поцеловал каждый пальчик в отдельности, заставив сердце в груди пропустить несколько ударов, в ожидании чего-то большего, хотя дальше он никогда не заходил. Какое разочарование. – Я попробую. И если мне удастся изобразить что-то менее похожее на астру, ты прогуляешься сегодня по саду в моей компании еще раз.
– Прогуляюсь? – искренне изумилась я.
В жизни не видела мужчину, так повернутого на пеших прогулках. Нет, я, конечно, ничего не имею против кардионагрузок, но мы с ним, осматривая местные красоты, намотали километров больше, чем Ломоносов, шедший из Холмогор в Москву[9]. Он даже ни разу не пытался уединиться со мной или сорвать поцелуй, при том что сообщил, что наш брак не будет фиктивным. Может, в теле эльфийки я его не привлекаю как женщина? Или он ждет, что моя фигура при хорошем питании и регулярных физических нагрузках приобретет женственные изгибы? Это он здорово просчитался. Пышной груди при таком телосложении не будет, хоть корми, хоть нет. Капуста поможет, только если кочаны подложить непосредственно в чашки лифчика. А так, дай бог, если первый размер с грехом пополам наскребу. Сзади тоже беда. Как ни приседай – все без толку.
– Вам не нравятся наши прогулки? – спокойно осведомился Третий.
Я слегка замешкалась с ответом. С одной стороны, бонусом к осмотру было свидание с Тиграшом. Боевой кот пристраивался у левой ноги и неторопливо прогуливался вместе с нами. С другой, не совсем понятен смысл этих самых хождений туда-сюда. Внутренний голос подсказывал – эльф ничего не делает просто так. А когда я не понимаю чьих-то мотивов, начинаю нервничать.
– И Тиграша возьмем? – воодушевилась я, изо всех сил стараясь не показывать слишком большого энтузиазма.
Вдруг жениху не понравится повышенное внимание к боевому коту.
– Посмотрим, – решил сохранить интригу тот. – Леди, – это уже моей «матери», – окажите любезность, покажите, как это делается?
Похоже, все-таки расстроился – сделала вывод я. Эльфийка смерила нас потрясенным взглядом сиреневых глаз «и такие собираются создавать семью и активно размножаться», судорожно сглотнула и поинтересовалась:
– Вы когда-нибудь держали в руках нитку с иголкой?
– Приходилось пару раз зашивать на себе раны, – ничуть не смутился тот. – Возможно, это не совсем одно и то же, но принцип уловил.
– Зашивать на себе – дурная примета, – назидательно выдала я.
– По-моему, то, что меня проткнули мечом в нескольких местах, само по себе не очень хорошая примета, – сообщил Третий.
