Вот уж не думала, что банальный выдох может быть настолько эротичным, и, судя по самодовольной улыбке на его губах, блондин прекрасно знал, как на меня действует. Вот же зараза продуманная!
– Чтобы было понятно, пожалуй, начну издалека, – доверительно сообщил он, обдавая ставшую вдруг чувствительной кожу горячим дыханием.
«М-да, Вероника, – протянула я про себя. – Слишком долгое воздержание противопоказано в любом теле. Такими темпами скоро начну откусывать пуговицы с его рубашки, как вампирша, добравшаяся до девственника в каком-то фильме ужасов». Одно радовало. Третий девственником уж точно не был и вряд ли станет сопротивляться совращению. А может, станет. Кто их разберет, этих эльфов.
– Леди Эймэль родилась с редким, непредсказуемым, спонтанным и, к великому сожалению, практически неуправляемым даром. Она могла предсказывать будущее. И не только предсказывать, но и показывать, – продолжил эльф.
– Как телевидение? – восхитилась я, отрываясь от работы.
– А что такое телевидение? – тут же заинтересовался Третий. – И не отвлекайся, пожалуйста. Мы же договаривались. Ты – шьешь, я – рассказываю. По-другому никак.
Я тяжело вздохнула и вернулась к ненавистной вышивке. И да. Пришлось в общих чертах объяснить, что такое телевидение, любопытному жениху, но чисто из соображений практичности. Мне же интересно послушать, что там было дальше.
– Нет. К телевидению прекрасная Эймэль не имела никакого отношения, – терпеливо выслушав, заключил он. – Она предрекала в некоем трансе, а увиденное запечатлевала в вышивке, гобеленах или картинах. Причем ее творения часто получались настолько иносказательными, что смысл в них зачастую улавливали, только когда они уже сбылись. Например, на одной из картин она изобразила девушку в брачном одеянии, сидящую под раскидистым дубом. Возле нее лежал раненый единорог. Он положил голову на ее колени, а она нежно гладит его морду. Никто не понял, к чему Эймэль вздумалось изображать подобное. Реальная эльфийка, которую без труда опознали на картине, обладала кротким нравом и не была способна прикрикнуть на единорога, а уж тем более ранить его. Да и в окрестностях клана единорогов не видели несколько столетий. Смысл картины разгадали только после того, как леди нашла в дубовой роще раненого эльфа, выходила его, а потом вышла за него замуж.
– Очень романтичная история. Хоть балладу сочиняй, – оценила повествование я. – Только при чем здесь единорог? Если это, конечно, не пошлая метафора. Мол, конь с рогом является только чистым, невинным девам.
Третий вдел очередную нитку в иголку и подал мне:
– Попробуй закрепить сама. А насчет единорога все гораздо прозаичнее и не сводится к женской физиологии. Герб жениха – белый единорог на зеленом поле. Вот такая творческая аллегория получилась.
– Действительно, в жизни не угадаешь, что Эймэль имела в виду, рисуя свою картину. Ей бы ребусы составлять, – кивнула я, умудрившись наконец закрепить злосчастную нитку и не запутать ее при этом.
Ай да я!
– К сожалению, да. Существует прекрасный гобелен с изображением леди Лорэль из клана Вечного рассвета в парадном облачении, с дивной работы кубком в руке. Потрясающей красоты работа, как говорят. Самому видеть не посчастливилось. Висит у какого-то правителя, кажется. Но не это главное. Если приглядеться, позади леди маячит какая-то смутная тень, отдаленно напоминающая женскую фигуру, которая простерла свою руку над кубком светлой. Еще есть великолепная картина, вышитая крестом, изображающая псовую охоту. Все участники сцены, включая загоняемого оленя, выглядят невероятно реалистично. Полное ощущение, что вот-вот сорвутся с ткани и галопом промчатся через гостиную. Все бы ничего, но в одном из всадников знающие эльфы узнали правителя клана Золотого листа Анксуэля, а при тщательном детальном рассмотрении можно увидеть, что ветви деревьев складываются в женскую фигуру, пытающуюся выбить лорда Анксуэля из седла.
Я потрясенно замерла над вышивкой. Стоп-стоп-стоп. Кажется, знаю эту историю. Леди Лорэль[10] – мать принцессы Норандириэль – умерла от неизвестной болезни, и сразу после этого на клан посыпались неприятности, включая появление универсальной невесты полукровки леди Фредегонды, которая годилась как для похода под венец с младшим принцем клана Великого рассвета, так и с вдовствующим правителем (раз уж младший нагло сбежал почти из-под венца). А лорд Анксуэль из клана Золотого листа вообще был ее мужем, неожиданно скончавшимся от падения с лошади. Эта брюнетистая интриганка не только иномирных девчонок горазда в зеркала выбрасывать, но и успешно прореживает ряды перворожденных. Похоже, мне нереально повезло при нашей встрече, что я ее пережила. Спасибо его Светозарности за своевременную защиту. Надо бы поблагодарить при случае. Если такой представится, разумеется.
– И Фредегонду до сих пор никто не призвал к ответу? Очевидно же, она воду мутит, – возмутилась близорукостью окружающих я.
