Когда Элевилль ушла, унося Фирелль и все мои надежды, я хотела броситься за ней. Попытаться остановить. Позвать кого-нибудь на помощь. Но быстро поняла, что это бесполезно. Кормиллы прекрасно знали, что делают, и ничего не боялись.
Меня загнали в угол. Что я могу? Попытаться повторить отворот? Да просто не успею. И некоторых компонентов уже нет.
Пойти признаться Кантариссу? Элевилль права. Слушать меня он вряд ли станет, поскольку не просто не доверяет мне. Он находится под действием зелья, которое все больше берет над ним власть и определяет часть его мыслей и поступков. Тарис видит всех девушек словно через искривленное зеркало и при этом пытается сфокусировать взгляд так, чтобы разглядеть свою единственную, которая вот-вот в этом зеркале должна появиться.
И сам не осознает этого.
Его чувство опасности все так же притуплено. Будь оно в порядке, я бы уже наслаждалась пейзажами Оридорской аллеи в виде каменной статуи.
Сказать о том, что происходит Иоре или Детису? И это бесполезно. Они, в первую очередь, служат принцу и обязаны сообщать ему такую важную информацию. И к тому же, заяви я им, что привораживаю принца, меня тут же упекут в кутузку и ничего от этого не изменится. До полуночи осталось совсем чуть-чуть. И если принц не примет десятую дозу зелья, он сойдет с ума бесповоротно. А если примет… что ни говори, так надежды на благоприятный исход больше. Должен быть способ его расколдовать, уверена. Тем более, он василиск. Сильный, мощный маг.
Когда он выпьет зелье, я буду свободна от заклятья молчания, смогу говорить. И пусть принц меня не послушает, но остальные - вполне. Да, в таком случае меня все равно схватят, но принца будут спасать. И Кормилла задержат.
А еще у Элевилль моя белка. Живое существо, способное страдать и мыслить. И я сейчас за нее в ответе.
Так что, план спасения претерпел корректировки. Но я продолжаю борьбу.
Дать принцу зелье. Потом громко позвать на помощь. Сделать публичное признание. Зато он не сойдет с ума. Только от Элевилль, но его близкие будут в курсе и найдут способ ослабить действие зелья, изготовить лекарство.
Я читала, что даже если жертва принимает полный курс приворота, можно помочь. Это больше похоже поддерживающую терапию. Нужно чуть ли не всю жизнь принимать средство, которое позволит мыслить здраво и понимать, что действует приворот. Правда, дозировка должна быть постоянной.
Ох, я обрекаю принца на хроническую болезнь. И скорее всего, он никогда не сможет полюбить кого-то еще. Но пробовать надо.
Я вытерла слезы и приготовилась действовать. Достала платье из упаковки. Я правда сама его выбрала?
Нет, оно замечательное. Такое малиновое, что кажется если приблизить к нему нос, можно уловить запах свежей летней ягоды.
Белый подъюбник придает ему еще больше нарядности, плечи закрыты, так что все достаточно скромно, как подобает приличной кухарке. А еще есть короткие кружевные перчатки.
Прическу я себе сделала с помощью своей магии. Получилось неплохо. Даже легкий макияж сообразить вышло.
Влезла в туфли в цвет платья, на высоченном каблуке. Последний взгляд в зеркало, вздох… И я пошла.
Зал был прекрасен. Мои коллеги в высоких поварских колпаках шуршащей под ними фольгой - тоже. Я тоже получила такой головной убор и вытащила серебристую прослойку. Мне это не нужно. К сожалению.
Кормилла я пока не видела. Но он и сам меня найдет, когда понадоблюсь.
Свет начал гаснуть, я испугалась, что наступит полная темнота, но нет. Осталась красивая подсветка и местами иллюминация.
Ректор выступил с поздравительной речью, а потом пригласил на сцену Кантарисса. Какой же он красивый! Впервые вижу его при параде и в короне.
Мое сердце забилось, как колокол, гулко отдаваясь в ушах. Поэтому я плохо слышала, что говорит принц. Кажется, что-то про чудо.
Милый Тарис, ты и не представляешь, насколько оно нам нужно!
– Вставай к десертам, — скомандовала Иора, которая кажется появилась на пустом месте, — поулыбаешься присутствующим, а потом можешь тоже идти к своему курсу.
На матроне не было колпака, да не пошел бы он ей. Иора самодостаточна безо всяких аксессуаров.
– Теплого Новогодия! — слышалось отовсюду.
– Чудес и веселья!
Оркестр заиграл красивую музыку. Что-то вроде новогоднего вальса. Пары заскользили по паркету.
Сколько времени осталось до местных курантов? Кажется, не больше двух часов. Есть ли смысл поговорить с Кантариссом? И о чем?
Ко мне начали подходить все, кто желает сладенького. В том числе, официанты, но им по работе. Нагружали подносики и отправлялись в глубины людского моря раздавать десерты и не только.
Возле сцены проводили конкурсы. Подвижные танцы сменялись медленными. Красивые нарядные люди общались, танцевали, любовались собой и друг другом. Звучали праздничные речи от всех деканов по очереди. Время стремительно двигалось к полуночи.
– Ты не хочешь отправиться к своим? — рядом приплясывал Эскалор.
– Тоже переживаешь, что я не отдыхаю, — наверное, улыбка моя получилась слегка вымученной. А может, и не слегка.
