Ричард с Николь прошли внутрь первыми, направились к свободным креслам, расположенным ближе к торцу стола, где в прошлый раз восседал Эдвард. Глава тайной канцелярии отодвинул перед Николь стул в сравнительно безопасном расстоянии от Эдварда, и девушка, оправив платье… села на соседний. Тот, что по статусу полагался мне.
Я почувствовала, как рука Эдварда сжалась, увидела, как заходили желваки на лице. Проявление строптивости у любовницы ему сейчас явно не играла на руку. Вот только я-то тут при чем? Зачем мою руку-то при этом сжимать?
Он что, всерьез полагает, что я сейчас пойду этой лед
Уже готовая усесться справа от Николь, я почувствовала, как Эдвард тянет меня к торцу. Да что он опять от меня хочет-то? Я что, угадывать его мысли должна? Хоть бы прошептал, честное слово.
— Дорогая Фэйт, — деланно громко, чтобы услышали остальные, но при этом обращаясь лишь ко мне, начал Эдвард. — Для меня будет честью уступить вам это почетное место. Вы сможете лучше познакомиться с гостями нашего замка.
А что, по тихому отсидеться не получится?
— Благодарю, Эдвард, — чинно поблагодарила я, хотя мысленно заскрипела зубами.
Меня усадили во главу стола, после чего сам регент устроился слева от меня — напротив Николь, нацепившей маску холодной вежливости. Вот видит вся присутствующая знать, я тут вообще ни при чем! И не надо в меня глазами молнии метать!
— Всем приятного аппетита, — тихо буркнула я, краем сознания понимая, что сказала что-то не то.
Но надо отдать этим аристократам должное, они не начали кидаться в меня вилками и ножами, просто чинно принялись за трапезу. Мне же кусок в горло не лез.
Минусы сидения во главе стола заключались в том, что во-первых, вся еда была вне зоны досягаемости. Во-вторых, за твоей спиной постоянно маячат слуги, предлагающие то одно блюдо, то другое — а ты толком даже разглядеть не можешь, что у них там на подносах. Так я стала обладателем горсти воняющей уксусом красной капусты и целой пиалы печеных грибов — а я не люблю грибы. Вообще. Ни в каком виде. Уксус, кстати, тоже не люблю. И в-третьих, на тебя то и дело постоянно все смотрят.
Вот если бы я была королем — или, на худой конец, регентом, я бы в законодательном порядке отменила сидение во главе стола.
— Ваше высочество Фэйт, — ко мне обратилась ухоженная блондинка лет сорока, сидящая через три человека от меня. — Может, все же поделитесь с нами, где так долго пропадали вы и ваша семья.
Ух! Это уже четвертая причина, почему мне не понравилось место, на которое меня усадили, и почему я бы предпочла стул по правую руку от Николь.
С другой стороны, утро добрым не бывает, если за завтраком нет чашечки кофе и пару чайных ложек вранья. И уж если кофе тут еще не придумали, врать придется куда больше…
Я бросила задумчивый взгляд на Эдварда, на его лице не дрогнул ни один мускул. И уже готовая врать на ходу, взглядом обратилась к остальным аристократам. Мда, а говорить-то вообще не хочется. Что уж греха таить, я бы предпочла позавтракать в одиночестве.
Не нравится мне, когда на меня пираньями смотрит сразу с десяток пар глаз, ожидая, что в их аквариум я сейчас закину тушку курицы. И роль курицы будет играть каждый мой ответ. Вот почему вместо дурацких и без того понятных — по крайней мере, для меня — бесед мы не могли обсудить мою легенду в деталях. Не то, чтобы меня всерьез волновало, что обо мне подумают, но пока все наши договоренности с Эдвардом не будут закреплены в письменном виде.
— Леди Боуч, для того, чтобы Фэйт не повторять все из раза в раз, я решил пригласить журналиста из «Дретонского вестника», — произнес вдруг Эдвард.
За столом пробежались невнятные шепотки, я же бросила удивленный взгляд на Эдварда. Об этом тоже можно было предупредить заранее.
— Отличная идея, — мягко улыбнулась леди Боуч. — Наверное, вам, Фэйт, не так просто возвращаться в Дретон после всего, через что вам пришлось пройти. Обязательно попробуйте дретонские деликатесы. Дретонская кухня, как вам наверняка известно, популярна по всему миру.
Вот только я толком так ничего и не попробовала. Лишь фрукты, овощи да совершенно обыкновенные бульоны. Так и похудеть недолго.
Она кивнула на тарелку, на которых тонким слоем было выложено нечто глубокого розового цвета. К этому нечто — как и ко всему, что с виду было мне незнакомо — я не спешила притрагиваться. Теперь не отмажусь. Эдвард почти в тот же миг — чтобы я не сама себе накладывала — уложил мне в тарелку тонкий пласт угощения.
— Ваше сиятельство Эдвард, наша семья поздравляет вас в связи с помолвкой, — произнес мужчина, сидящий по правую руку от леди Боуч. — Когда же нам ждать предстоящее торжество?
— Думаю, подготовка займет не больше месяца, — вежливо ответил Эдвард.
