Последний вопрос был обращен к Толстому. Тот задумчиво почесал подбородок, переглянулся с Тонким и кивнул. Махнул рукой — магия, чтоб ее — и передо мной зависла невысокая, но все же внушительная стопка документов.
— Наш контракт, — пояснил Толстый. — Вам наверняка потребуется время на ознакомление.
Потребуется, вот уж точно. За последние несколько дней я уже прочитала столько всякой юридической мути, что страшно становится.
— Если будут какие-то вопросы, вы всегда можете их задать, — добавил Тонкий.
А мне что остается, кроме как принять эту стопку и начинать ознакомление? Правильно, ничего.
Разместилась я в уютном кресле, стоящем почти впритык к окну. Толстый и Тонкий истуканами замерли у двери. За ними я наблюдала из-под ресниц, ничем не показывая свою заинтересованность — и, пожалуй, это то меня и поразило. Они не шевелились. Казалось, даже не моргали. Лет пять назад я ходила в музей восковых фигур и, пожалуй, сейчас эти двое могли вызвать ассоциацию с экспонатами.
А контракт оказался скучным. Даже скучилищным. Всякие «обеспечить безопасность ценой жизни», «своими действиями и бездействиями не имеют право принести вред». Отказ от контракта, кстати, возможен только с моей стороны, что довольно забавно. По документам я проходила как «Объект», и это единственное, что заставило меня похихикать. Ознакомившись с общими и специальными положениями, я все-таки добралась до цены. Уж не знаю, много это или мало, но безопасность моей дурной головы будет обходиться в тысячу золотых ежемесячно.
Одно хорошо — не мне. Надо только как-то выбить с Эдварда хоть какие-то деньги на личные расходы и оплату охраны. Не так, чтобы у меня был доступ в какую-нибудь сокровищницу, а чтобы они были у меня на руках. Как я уже не раз приходило к выводу — лучшее враг хорошему, а попытка поймать это лучшее за хвост приводит к бедам. Иными словами, наше перемирие рано или поздно канет в Лету.
— Я на все согласна, — сообщила я Толстому и Тонкому, ставя подпись выданным Эдвардом пером. Премерзкая штука эти перья — неудобные до одури.
— Прекрасно, — констатировал Толстый.
— Замечательно, — серьезно вторил ему Тонкий.
Вот только с места они так и не сдвинулись. Толстый вновь махнул рукой, и контракт растворился в воздухе. Интересно, что это за магия? Точнее, на основе какой стихии. Как я уже поняла, есть базовые чары, которые можно воплотить с помощью любой стихии, а есть специальные. Грубо говоря, маг земли уж точно не сможет взлететь в небо, а чары воздуха не помогут выбраться из глубокой шахты. Вот просто аватар какой-то, ничего не скажешь.
— Завтра ты можешь отправиться в школу с ревизией, — сообщил Эдвард.
Все время, что я находилась в его кабинете, он сидел, уткнувшись в свои бумаги. И сейчас голову не поднял, сообщил в пустоту. У меня же это вызвало целый шквал эмоций. Ура! Долой скучные дворцовые будни!
— Первый и Второй отправятся с тобой. Они же обеспечат дополнительную охрану. Марион проинструктирует по поводу всего остального.
По поводу чего это остального? Ладно, помощь точно не будет лишней, разберемся на месте.
— Сердечно благодарю! — радостно произнесла я.
На этом, собственно, наш разговор и закончился.
Пожалуй, стоило признать, что в Дретоне мне нравилось. Не для постоянного проживания, а как каникулы в другой стране. Ну и что, что эта страна находилась в другом мире — фигня вопрос. За последнюю неделю школу — точнее, школы — я посещала трижды. И если в первое время думала всего лишь косить под ревизора, потом втянулась в свою роль и действительно прошлась с инспекцией.
И если в учебном заведении, где обучались дети аристократов действительно все было цивильно и мирно, то стоило нам отъехать от центра чуть дальше — я поняла, что в Дретоне, как везде. Люди, даже иномирные, те же. И шалопаи те же, и учителя те же, и идиотская еда в местном прототипе столовых по факту та же. С последнего я и начинала обычно свою «ревизию».
Толстый и Тонкий практически от меня не отходили, но я пока так и не поняла, есть ли от них какой-то толк. На меня никто не нападал, даже косых взглядов я не замечала — да, относились с опаской, вечно обращались по титулу и даже пытались кланяться. Последнее вызывало раздражение. Может, с непривычки, а может, потому что я вообще в этом не видела сакрального смысла.
С Эдвардом я виделась только за завтраками, и то через раз. С каждым днем он выглядел мрачнее тучи, но я не лезла. На мне свои эмоции не срывает, и то хорошо. И потому, когда он сообщил, что в сегодняшней «инспекции» составит мне компанию, я удивилась.
— Зачем? — первый вопрос, который я не смогла сдержать.
— В народе появился слух, что вернулась истинная наследница, которая, наконец, наведет порядок. Эти же люди распространяют, что я ничем не занимаюсь, — невозмутимо ответил Эдвард.
Однако. Значит, народ считает, что я королевство с колен поднимаю? А Эдвард, значит, ревнует к дретонцам? Прекрас-с-с-сно.
