Окинув взглядом сотрапезников, отметила, к своему разочарованию, что все эльфийки едят лишь листья салата. И в моей тарелке особого разнообразия нет: те же листья. А сочное, вкусное, румяное, душистое мясо кого-то там на вертеле едят только мужчины.
Слегка обалдев от такой несправедливости, я повернула голову к прислуживавшему за столом юноше и попросила:
– Любезный, положите мне, пожалуйста, мяса, побольше кусочек – я голодна; а еще вот тех тушеных овощей и вот этих канапе.
Все замерли.
Анали откинулась на спинку стула и расхохоталась.
Император слева от меня подавился и закашлялся, а у «официанта» округлились глаза, но парень быстро пришел в себя и, кося взгляд на мужчин, двинулся к мясу.
– Не пристало леди есть мясо, – вставила визгливым голосом свои пять копеек одна из тех дамочек, что в одинаковых колье. Барышня брезгливо окинула меня взглядом. – Особенно при наличии у нее лишнего веса.
Это у меня-то лишний вес?!
Да у меня и раньше жира-то не было: что спортзал сжигал, что липосакция… А теперь от стресса я знатно похудела и больше была похожа на тростинку.
Еще и Данталион вмешался.,
– А ведь графиня Миэри права. – Эльф улыбнулся во все зубы, видимо, почувствовав возможность потрепать мне нервы. – У наших дам нынче в моде худоба, округлые формы себе могут позволить только простолюдинки или очень состоятельные леди. Транс-магия очень рискованна, а потому запредельно дорога.
И демогстративно уставился на откровенные вырезы брюнеток.
Болезненно худых брюнеток с примерно шестыми размерами груди.
Думал, что меня пронял?
Ага, щас!
– Ах, ну что вы, не стоит беспокоиться. – Я с притворной невинностью похлопала пушистыми ресницами. – Визи так хочет сильных и достойных наследников. Сами понимаете: я как будущая мать императорских детей должна быть здоровой.
Затея демонстративно потрепала по щеке все еще кашляющего Визериса и смущенно отвела глаза. У Данталиона отвисла челюсть, а лица обеих брюнеток пожелтели.
– Что-о-о?! – взвыла вторая.
– Как нас, так просто для постели, а как ее... – эльфийка указала пальцем на меня, – шавку безродную, да еще и страшилище, так для престола?
Я взяла в левую руку бокал с вином, снисходительно улыбнулась и показала обеим брюнеткам неприличный жест.
– Да она же за столом себя вести не умеет, грязное животное! Визерис, ты кого притащил?! Ей в свинарнике место! – заорала Миэри, и вскакивая со стула.
– Молчать! – рявкнул побагровевший император. Все вздрогнули.
А что?
Нечего было на официальный семейный ужин собирать всех своих постельных грелок.
– Вы хотите сказать, что Его Величество – грязное животное и должен есть в свинарнике? – абсолютно спокойным, я бы даже сказала – холодным голосом подытожила я. Брюнетка нервно сглотнула и промолчала.
– Отвечать! – властно рявкнула я. Даже Визерис с Данталионом вздрогнули и удивленно, я бы сказала – с опасской, посмотрели на меня.
– Никак нет-с! – как вышколенная горничная, ответила брюнетка.
– Напомни-ка, пожалуйста, любимый жених: твоя официальная невеста, имеющая тем самым почти равный тебе статус, получила громкое оскорбление. Что за это полагается? – Я иронично подняла бровь. Ох, не зря я с Элегией подружилась, ее знания пришлись как раз кстати.
– Смерть, – одними губами испуганно прошептала погрустневшая графиня-куртизанка.
Я снова ласково улыбнулась и окинула взглядом весь стол.
Тут же услышала, как дамочки шумно сглотнули, а Визерис и Данталион оба скрипнули зубами.
Была бы я трезвая, я бы никогда не то что наехать, но и показать неприличный жест в подобной ситуации побоялась бы.
Но мне было море по колено.
А местные виноделы – знатные молодцы! Не спиться бы такими темпами.
– Пошли вон, – совсем тихо процедила я сквозь зубы, не глядя ни на кого, но рассчитывая, что визгливые барышни соизволят нас покинуть. Тут же половина дам поднялась с мест, присела в книксенах и направилась к дверям. Все это молча и не отрывая глаз от пола. Ушли, тихо и аккуратно закрыв двери.
– Как интересно! – Я обворожительно улыбнулась всем оставшимся членам семьи (а это именно они и были: кажется, все любовницы-фаворитки поспешили покинуть трапезу).
Данталион молча сидел в позе «рука-лицо», Визерис только пар из носа не пускал – я даже отодвинулась от него немного. На всякий случай.
– Да ты прелесть, детка! – сверкнула улыбкой Аналиэль и громко захлопала в ладоши.
– Как мило с твоей стороны, дорогая невестушка! – прохрипел злющий Визерис. – Давно было пора спровадить этих дам: приелись. Вот ты лично и займешься смотром новых... хм... постельных дам для меня.
В первые секунды речи императора у меня отвисла челюсть: не охамел ли он?
А потом я поняла, какой козырь в моем рукаве.
Конечно, чтобы этот козырь не потерять, сначала нужно немного поломать комедию.
– Ах, венценосный жених, разве вы не обязаны хранить верность единственной даме своего сердца? – Я напряглась изо всех сил, изобразила на лице смятение, даже одинокую слезинку выдавила.
Император купился. На его холеной морде отразилось ликование и азарт.