Пару месяцев в «Ондине» играла команда под названием The Druids. Джими Хендрикс – это было еще до того, как он стал Джими Хендриксом, тогда он еще был Джими Джеймсом, – сидел в зале со своей гитарой и спросил, можно ли присоединиться и сыграть с ними, а они согласились. У него были короткие волосы, и он очень красиво одевался – черные штаны и белые шелковые рубахи. Это было еще до того, как он поехал в Англию и вернулся оттуда с The Jimi Hendrix Experience, задолго до Монтерея[33], банданы, звенящей гитары и прочего. Но ногой он уже играл. Такой был приятный, разговорчивый. Однажды сказал мне, что он родом из Сиэтла, штат Вашингтон, и мне показалось, что он скучает по дому, когда он стал описывать, как там красиво, – вся эта вода, и воздух такой. Забавно, но я помню, какая песня звучала в «Ондине», пока мы разговаривали, – Wild Thing группы The Troggs, – мне довелось услышать, как Джими ее фантастически исполнил в 1967-м в «Филлмор ист», в своем наряде благородного пирата – зеленая бархатная рубашка и мушкетерская шляпа с розовым пером. В ту ночь, когда мы беседовали, он был в простом и элегантном черно-белом стиле и немного грустный.
***Кажется, именно той осенью черные стали культивировать афростиль. Все перевернулось с ног на голову – раньше белые умники создавали СКБН[34] и катались на Юг, а теперь возникли сообщества только для черных, собрания и демонстрации только для черных. Белым вдруг в делах черных места не оказалось – им велели сидеть дома с их чековыми книжками.
***В ноябре в Нью-Йорк впервые приехали The Doors и отыграли в «Ондине». Только мы зашли, Джерард окинул взглядом Джима Моррисона в точно таких же, как у него, кожаных штанах и взбесился.
– Он мой прикид украл! – закричал он оскорбленно.
В общем, так и было – наверное, Джим его у Джерарда в «Трипе» подсмотрел.
Девчонки по Джиму Моррисону с ума сходили – всех очень быстро облетел слух о новой группе с очень симпатичным и сексуальным солистом. По словам Ронни Катрона – а он должен быть в курсе, потому что часто там ошивался, – The Doors оказались в «Ондине» благодаря знавшей их еще по Лос-Анджелесу девушке-диджею, Билли. (Она там же и с The Buffalo Springfield познакомилась, которые тоже приехали на гастроли, сразу после The Doors.
– На самом деле, – сказал мне Ронни, – один-единственный раз, когда я, наивный, захотел свести Лу [Рида] с девушкой, это была соседка Билли, Дана. И так ничего не получалось, – рассмеялся он, – а тут еще The Buffalo Springfield к ним завалились с визитом прямо во время свидания, так что Лу был просто в ярости и много чего наговорил про «калифорнийских уродов», ну и они от него тоже не в восторге остались…)
***После того как в «Ондине» сыграли The Doors и The Buffalo Springfield, клуб из модного превратился больше в роковый и там стали зависать фанатки, красавицы вроде Девон, Хизер или Кэти Звездотрах.
Из наблюдений за ними можно было понять, что в сексуальном поведении появились новые стандарты. Девушки хотели встречаться только с теми парнями, которые не обращают на них внимания. Я видел, как многие девицы игнорировали красавчика Уоррена Битти только из-за того, что прекрасно знали, как он их хочет, и липли к тому, кто их не хотел, с кем было «непросто».
***Как заходишь в «Ондин», направо гардероб, налево красный кожаный диван, потом бар, узкое пространство со столиками, а в задней комнате танцпол, в самом конце которого кабинка диджея. Джим Моррисон стал появляться в «Ондине» регулярно, и следующей весной The Doors еще не раз там сыграли. Джим проводил у стойки ночи напролет и пил «отвертку», пока не надирался в мясо, а девчонки подходили и дрочили ему. Однажды ночью Эрику и Ронни пришлось практически нести его к такси, чтобы отправить домой, в район Западных 40-х улиц.
Джим должен был стать звездой моего первого «эротического фильма»[35] – он согласился привести девочку и трахнуть ее перед камерой, но, когда время пришло, так и не появился. Хотя он всегда был так мил со мной – впрочем, кажется, он со всеми был мил.
***
