А потом… потом как-то все вдруг изменилось… Его поступки, слова. И в каждом жесте, в каждом насмешливом взгляде, в каждом осторожном и заботливом прикосновении… появилось что-то родное, что-то близкое. И в хамоватых, самоуверенных улыбках он сумел разглядеть ту обаятельность, под которую подпадали все придворные дамы. Когда это все стало проступать за чертами гуляки и кутилы? Почему он смог увидеть глубже? Заботу, понимание… терпение. Уважение. Умение слушать. Умение ждать. А та ночь… после того, как пришел Кайрил? Перо… Он взял перо, приучая его к прикосновениям сначала предмета, а потом ловко заменил его своими губами! И как после этого можно было ощущать омерзение? Если прикосновения его губ ничем не отличались от пера? Это было приятно. И затем повязка… чтобы он сумел почувствовать себя комфортно и уверенно.
Он больше не мог обманываться, раздражаться его присутствием… после того, как увидел настоящего Леса. А еще… а еще принц умел быть нежным. Осторожным. Мягким. Заботливым. Он сумел пробиться… Проклятье, он это сделал. Пробил ту тщательно выстроенную, надежную ледяную броню, которой Тейт окружил себя. Незаметно, ловко, уверенно, мягко он выманил его наружу из этого крепкого панциря. И вот уже Тейт согласен доверить ему даже свою жизнь!
Но это было еще не все. Лес, такой настойчивый, такой упрямый и никогда не сдающийся. Он пошел дальше! И добился от Тейта привязанности! Пробудил… желание? Когда раньше Тейт даже помыслить не мог о том, чтобы позволить кому-то притронуться к нему без омерзения. А теперь он сам хотел. Хотел тоже попробовать… как это… касаться его, любить, желать? Тело Леса, лежавшее под ним. Светлое, почти золотистое, прекрасное, совершенное… Разве оно могло вызывать у него отвращение?
Прикусив нижнюю губу, Тейт глубоко вдохнул. Стянул с себя простынь наполовину, оторвал край черного шелка и выжидающе посмотрел на принца. Лес приподнялся на локтях, закрывая глаза.
— Давай, — пробормотал он. — Завязывай.
Тейт подался вперед и осторожно накинул повязку на глаза Лесу, завязывая сзади.
— У тебя есть определенный план, или… — выдохнул Лес с легкой насмешкой. Ну никуда без своего позерства! — Мне лежать и наслаждаться? Можно трогать тебя? А поцеловать?
— А заткнуться? — нервно произнес Тейт, откидываясь назад и пристально всматриваясь в лицо Леса. А ну как он все видит?
Стрелок помахал рукой перед его лицом и поднес простынь к своему лицу. Да нет… Ткань плотная.
— Хорошо. Я буду послушным мальчиком, — со смешком ответил принц.
Тейт едва глаза не закатил. И в постели без своих шуточек этот позер не мог.
— Мне будет лучше… если ты не будешь пока ничего предпринимать, — нерешительно произнес он. — Я хочу… сам попробовать.
У Леса от таких слов горло перехватило. Что он там собрался попробовать?!
— Только полегче, — пробормотал принц, расслабленно откидываясь на кровати.
Тейт не ответил, окидывая его долгим, внимательным, изучающим взглядом. То, что открывалось взгляду, Тейту определенно нравилось. Он нерешительно занес руку над золотистой грудью, как тогда, в шатре, когда Лес протягивал ему свою ладонь. Легко, едва ощутимо провел кончиками пальцев по ее поверхности, и Лесу показалось, что на него словно подул ветерок. Тейт не спешил притронуться к нему, его пальцы танцевали на груди принца, все примериваясь, вычерчивая какие-то непонятные круги и узоры, касаясь едва-едва, и это мучило Леса похуже любых, даже самых изощренных пыток. Он стискивал зубы, стараясь расслабиться и получать удовольствие от происходящего, но был слишком нетерпелив для этого. Уже сейчас ему хотелось большего.
Вот кончики проворных пальцев задели затвердевший сосок, и Лес дернулся, не выдержал, выдохнул едва слышно:
— Тейт, проклятье…
Стрелок вскинул на него заинтересованный взгляд. Ему показалось, он пока еще ничего такого не сделал… Тейт потянулся вперед, проводя пальцами вдоль шеи, и Лес откинул голову, давая ему больше пространства. Пальцы Тейта обласкали бьющуюся жилку, впадину у основания шеи, ключицы. Лес выдохнул, кусая губы. А ведь это были только пальцы Тейта… Что же будет, когда он прикоснется к нему губами?
А эти волшебные руки уже скользили вдоль его живота, бросая тело в дрожь. Лес с трудом удержался от того, чтобы выгнуться навстречу. Тейт неожиданно потянул его на себя, и он послушно сел. Руки стрелка мгновенно стянули с него рубашку, затем он отстранился, поднимаясь с кровати.
— Я хочу… чтобы ты разделся. Сам, — пробормотал Тейт.
