Лес едва не застонал вслух, прикусив губу. Кивнув, он сел на край кровати и снял свои кожаные штаны, оставшись теперь совершенно обнаженным. А Тейт все не спешил подходить, хотя Лес чувствовал на себе его изучающий взгляд. Это сводило с ума. Он ощущал, как скользит этот взгляд по его телу, рассматривая, лаская каждый сантиметр кожи, посылая мурашки по всему телу. Лес встряхнул головой, стискивая зубы. Он не думал, что с Тейтом это будет так… так мучительно, сладко, трудно, долго и соблазнительно. И ведь это был Тейт! Тот, кто абсолютно неискушен в любовных утехах, кто стоял сейчас напротив и ничего не делал, просто смотрел, но уже от одного этого взгляда хотелось застонать, умолять, просить, только бы снова ощутить легкое прикосновение его пальцев.
А Тейт все смотрел. Он видел перед собой стройное, поджарое, в меру мускулистое тело, слегка жилистое, на вид обманчиво хрупкое, но крепкое и гибкое. Лес не был таким накачанным и мускулистым, как Кайрил. Он был стройнее, тоньше в кости, гибче и… красивее. Тейт не заметил, как прикусил губу. Эти мягкие золотисто-пшеничные волосы, эта золотистая кожа, манящая провести по ней пальцами, эти нежные руки… Проклятье… Лес мог соблазнить, просто стоя посреди комнаты и ничего не делая. Он был похож на прекрасную статую, вылепленную искусным мастером. Хотелось любоваться им часами, смотреть, ласкать взглядом…
— Те-е-ейт! — простонал принц. — Может, хватит уже на меня глазеть?
Стрелок очнулся от этого золотистого наваждения и перевел взгляд на лицо Леса, верхняя часть которого была скрыта черной шелковой повязкой. Облизнул губы и сделал шаг вперед. Лес весь замер, прислушиваясь, стискивая руками край одеяла, на котором сидел. А Тейт, приблизившись вплотную, присел на корточки, возле его ног. Протянул руку, легко касаясь костяшками пальцев щеки принца. Лес потянулся вперед за долгожданным прикосновением, поймал запястье Тейта рукой и поднес к своим губам, жадно целуя. Стрелок вздрогнул, мягко отобрал руку, и принц застонал.
Такой искренний, такой раскрытый, насмешливый, порывистый и импульсивный, яркий, привлекающий внимание, не боящийся выказывать свои маленькие слабости и привязанности, Лес даже сейчас не стеснялся открыто проявлять свою страсть и желание к Тейту, учащенно дыша, постанывая и облизывая губы. Обычно мужчины в постели стараются не стонать, но Лес… Лес сам тянулся к его прикосновениям, не упускал возможности притронуться губами, руками, чем угодно! Поцеловать, обласкать, сказать что-то нежное и пошлое одновременно, что сводило с ума. Таким он был, Лес, принц Дайлата. Открытый и искренний в каждом своем действии, стремлении, намерении, эмоциях и чувствах. И именно это так привлекало в нем Тейта.
Взяв лицо принца в свои ладони, Тейт потянулся вперед и мягко прильнул к его рту, чувствуя, как губы Леса охотно расступаются перед его языком, как тихонько простонал он ему в рот, как его руки легли ему на плечи и тут же отдернулись, когда Лес вспомнил о неприятии Тейта к прикосновениям. Застонав оттого, что не может прикоснуться к нему, Лес яростно вцепился в одеяло, буквально впиваясь в рот стрелка. Снова он перехватывал инициативу, но тут же опомнился и постарался максимально расслабиться. Язык капрала скользнул ему в рот, неуверенно начиная свое первое исследование, коснулся языка, отскочил и снова вернулся. Лес слегка откинул голову, отдаваясь в его власть, полностью расслабляясь и выказывая абсолютное, безграничное доверие. И впервые Кречет ощутил легкую боязнь. Ведь он не знал, что делать. А ощущал лишь жгучее желание схватить Леса в объятия и затискать, как игрушку, обласкать, трогать его, прикасаться, ощущать золотистую кожу своими пальцами и губами, и то, что Лес послушно подчинялся каждому его действию — опьяняло. Тейт отстранился, тяжело дыша и едва сдерживая стоны, а Лес снова потянулся к его губам, и эта сладкая пытка началась вновь.
Стрелок положил руки ему на плечи, заскользил ладонями по гладкой груди, обласкал пальцами напряженные мышцы живота и нерешительно замер, почувствовав мягкие завитки волос. Лес со стоном оторвался от его губ, вплел пальцы в длинную черную гриву, прижался губами к его уху и горячо зашептал:
— Тейт… пожалуйста…
Всего два эти слова свели неопытного капрала с ума, а когда Лес подкрепил свою просьбу соблазнительным жестом, он совсем потерял голову. Принц раздвинул ноги шире, словно приглашая, и слегка шевельнул бедрами. Тейт прикусил губу, опустил руку ниже, зарываясь кончиками пальцев в золотистые завитки волос внизу его живота, и нерешительно обхватил твердый горячий стержень.
— Ох…
