Кокетливые голоски слышались со всех сторон. Обернувшись, Лес тихо рассмеялся. Подножие трона осаждала группка взволнованных дам. Одна даже весьма эффектно упала в обморок, обмахиваясь веером. Естественно, Тейт был вынужден ее подхватить на руки. Хитрая лиса сумела упасть в таком положении, что взору стрелка открывался соблазнительный вид на ее глубокое декольте. Лес захихикал еще пакостнее. Не столько над неловкой ситуацией, в которой оказался его обожаемый таэ, сколько над дамой, которая выставила себя посмешищем, ибо Тейт, целомудренный несмотря ни на что, понятия не имел, что делать с «сокровищем», попавшим в его руки. Сокрушительного эффекта дама не добилась, показав свою грудь, потому что Тейт попросту не испытывал никакой тяги к женскому телу, да и вообще с ним знаком не был. И, надо сказать, не горел желанием познакомиться. Небось, если бы не Лес, вообще бы с удовольствием всю жизнь девственником проходил.
Осторожно поставив женщину на ноги, стрелок вежливо отстранил ее от себя все с тем же непроницаемым выражением лица.
Его молчаливость, загадочность и красота лишь воспаляли энтузиазм женщин. Лес на помощь ему приходить явно не собирался, предпочитая пакостно посмеиваться и забавляться со стороны. Тейт мужественно продолжал терпеть хихикающих лейн весь вечер. Воркующие голоски и мурлыканье прочно ввинтились в его уши. В конце концов он просто ушел с постамента, на котором располагались троны короля и королевы, спустившись к банкетному столу, чтобы выпить вина. Во всяком случае, так подумали дамы, он-то вино не пил.
Лейн бросились было за ним, но его спасли Кайрил и Ллири. Увлекли к столу, сунули в руки бокал холодного освежающего сока и что-то стали впаривать. Тейт кивал, хотя абсолютно не вникал в речь. Неожиданно сработало чувство опасности, и он автоматически принялся выискивать среди толпы Леса. Тот, как уже оказалось, взошел на свой трон, чтобы посидеть и отдохнуть, и принимал из рук какого-то юноши бокал с вином. Глаза Тейта расширились так, что в них можно было монеты вставлять. Не особо задумываясь над своими действиями, он мгновенно призвал лук со стрелой, и до тонкого звона натянув привычным, идеально отработанным движением тиаль, выпустил стрелу в кубок. Стрела с черным оперением попала точно в цель, расплескав вино на руку Леса. Король вздрогнул, отдергивая руку, и поднялся с трона. Стрела вонзилась в стену с такой силой, что легкая трещина прошлась от того места, где она воткнулась. Не теряя ни минуты, Тейт призвал еще одну и, резко повернувшись, выпустил ее в поспешно пробиравшегося к выходу мужчину в голубом камзоле, которого он заметил периферийным зрением. Смерть вонзилась ему в спину с противным звоном.
В два прыжка Тейт пересек расстояние, разделявшее их с Лесом, и, сорвав с его шеи золотистый шарф, вытер руку от остатков вина. Юноша, подававший кубок, был отшвырнут им на пол с постамента.
— Яд? — охрипшим голосом прошептал Лес.
Тейт кивнул, только сейчас расслабляясь. Показал в сторону пораженного стрелой человека.
— Я видел его у катакомб старого Министерства два дня назад, — безэмоциональным голосом произнес он. — Один из наемников.
Лес не стал пока задавать никаких вопросов. Он повернулся к толпе гостей, которая замерла. В бальном зале царила гробовая тишина.
— А почему музыка смолкла? — весело воскликнул король как ни в чем не бывало. — Охрана, уберите тело, оно портит весь пейзаж. Продолжаем!
Тейт хмыкнул и покачал головой. Лес внезапно прижал его к себе за талию и поцеловал за ушком на глазах у всего двора, прильнув к нему горячими губами.
— Спасибо, — выдохнул король.
Примечание к части: ^1 Лейн — уважительное обращение к даме нейтрального оттенка, не указывающее на ее сан, ранг и социальное положение в целом.
^2 Лийн — уважительное обращение к господину, не указывающее на его сан, ранг и социальное положение в целом.
Попробуй возьми!
Той же ночью после бала Лес не замедлил выразить своему таэ горячую благодарность за спасение его жизни. Впрочем, Тейт и не сомневался, что, едва переступив порог комнаты, он подвергнется пламенным излияниям со стороны короля. К своей новой роли он успел привыкнуть, а потому к сегодняшнему дню был вполне готов. Он не возражал стать таэлинье Леса, не возражал и против того, чтобы он объявил это прилюдно. К постоянным домогательствам Леса он тоже уже привык и давно научился находить в них удовольствие. Если, конечно, король не приставал к нему на людях. Впрочем, Лес, отличавшийся весьма экстравагантными вкусами и любовью к разного рода выходкам, которая была у него еще с детства, однажды вытворил такой фокус, что целомудренный и скромный Кречет потом три дня от шока отойти не мог. И до сих пор он не мог понять, как Лесу вообще удалось подбить его на это.
