И Тейт вздыхал по непонятным причинам, кусал губы, даже злился, а потом возвращался в их спальню и с облегчением видел золотистое тело, наполовину скрытое черными шелковыми простынями. Они всегда возвращались по-разному. Иногда позже приходил Лес, иногда Тейт. И тогда стрелок подходил, раздевался, бесшумно ложился рядом… И Лес, словно почувствовав его присутствие, поворачивался, собственнически закидывая свою руку ему на живот, и улыбался во сне, сжимая в объятиях свое чудо.
А днем их снова разлучали дела государства. Лес не ограничивал свободу Тейта. Стрелок мог ходить везде, где ему только заблагорассудится, как в пределах дворца, так и за ними. Лес просил его только об одном — предупреждать и по возможности брать с собой Ллири. Этой странной парочке — Кайрилу и Ллири — он доверял с некоторых пор безоговорочно.
После коронации дела новоиспеченного короля пошли еще лучше. Тейт, взяв с собой Ллири, снова отправился к катакомбам. Серебристый сокол и черный грозный кречет целый день следили за зданием. Они подлетели ближе и подслушали важный разговор. Узнав все детали назревающего нападения, они вернулись во дворец и обо всем доложили Лесу. Той же ночью элитный отряд герцога Балли, графа Кайта и барона Сейлима — трех основных заговорщиков — напал на дворец. Однако Лес, предупрежденный заранее, был готов к этому нападению. Отряд поджидала засада из личной охраны короля. Лес даже не стал пользоваться магией. Его люди справились сами. Охрана была гораздо многочисленнее отряда противников, хотя и уступала им в боевых навыках. Но исход дела был заранее предрешен. Заговорщики такого поворота событий явно не ожидали, надеясь на успех своих планов. Их главным козырем была внезапность, так что все полетело в Бездну. Они недооценили силы своего нового короля, полагая, что трон занял неопытный, невесть что о себе возомнивший щенок. Только у этого щенка были верные друзья и соратники, а значит, он твердо укоренится на троне, что бы против него ни затевали. Особенно если на его стороне была магия эльфов, один из лучших мечей королевства, влиятельная в социальном отношении фигура, лучший друг и… Тейт. Его даже охарактеризовать как-то было сложно. Чем он был для Леса? Любовником? Другом? Верным соратником? Подданным? Да всем.
Он был для нового короля всем.
Отряд разгромили. Заговорщиков казнили на рассвете. Лес и слышать ничего не желал о том, чтобы посадить их в тюрьму. Никогда не стоило оставлять своих врагов в живых. Иначе потом получишь нож в спину. Этим поступком он выказал свою жестокость, но и одновременно заставил своих подданных и других злоумышленников поверить в то, что с ним шутки плохи. Он был молод, но был силен и собирался заставить всех считаться со своими желаниями. Лес не хотел становиться марионеткой в руках Совета. И он разогнал Совет, пригласив на опустевшие места тех людей, которым доверял. Он не следовал канонам, традициям и установившимся обычаям. И устанавливал новые. Он не считался с правилами высшего общества, но заставлял высшее общество считаться со своими правилами.
Таков стал новый король Дайлата — Его Величество, Селест.
Через несколько месяцев все более или менее вошло в свою новую установившуюся колею. Государство зафункционировало по-новому, так, как было угодно и нужно Лесу. Он долго обсуждал с лордом Тайлеоном те новые законы, которые собирался ввести в государственный строй Дайлата, и лорд, легко понимая, чего хочет король, совершенствовал и шлифовал его идеи. Лес был ему благодарен. Своему другу Торну он пожаловал пост личного Советника, и плевать ему было на шепотки за спиной и гнусные сплетни, что распускали злые языки, будто принц не по чести распределяет посты и чины, что незаслуженно раздает высокие саны.
Лес делал то, что хотел. И он добился того, что, несмотря на его юность, короля уважали теперь абсолютно все.
Он редко задумывался над своим возрастом, но однажды ему пришло в голову, что он, вообще сказать, младше Тейта… Это открытие его несколько обескуражило и ввело в ступор. Тейту, насколько он понял из спутанного рассказа Ллири, было на данный момент двадцать шесть лет. Хотя выглядел он гораздо моложе. Леса это слегка огорчило, но поскольку он был человеком позитивным, то долго сокрушаться по этому поводу не стал. Плевать он хотел на любые правила. И с таким вот правилом он шел по жизни все свои восемнадцать сознательных лет.
Когда все пришло в норму, у влюбленного короля наконец-то появилось время для своего таэ. Таэ тем временем целыми днями просиживал штаны в библиотеке, самостоятельно пополняя свой багаж знаний по географии, математике, литературе и другим предметам. Учитель ему не особо требовался, но Лес, однажды застав его за кипой книг, разложенных на полу, настоял на том, чтобы нанять для него учителей, которые занялись бы его образованием.
— Попросил бы меня, я бы…
— Ты был занят, — зевнул Тейт. — Я не хотел мешать тебе. Это может подождать.
— Все, что касается тебя — не может подождать! — отрезал Лес, подходя к креслу, в котором сидел Тейт, и опускаясь на подлокотник.
