Не зная, что будет делать, когда окажется с Куклой лицом к лицу, Лена тем не менее упрямо приближалась к источнику черного света. Испуганная, растерянная, наполовину ослепшая, она ощупывала воздух, но почему-то, различая на сетчатке отпечаток силуэта чучела, едва могла различить кончики своих пальцев. Кричали люди. Кто-то невидимый хохотал как сумасшедший. Тоскливо завывал волк.
Пальцы Лены коснулись жесткого травяного каркаса. Коснулись – и отдернулись в испуге. Клокоча горлом, чучело нависло над Леной, угрожающе раззявило пасть. Она этого даже не заметила. Все ее внимание тонуло в мечущихся зрачках спрятанной в травяной утробе рыжей девочки. Чучело занесло могучие лапы. И Лена атаковала тем единственным оружием, которое еще оставалось в ее арсенале, – она скользнула вплотную к телу, терпко пахнущему луговыми цветами, и…
…обняла его что было сил.
Время застыло. Кувыркалась, ярилась живая тьма, но теперь это больше напоминало агонию. Над сцепленными Лениными руками взвился дымок. Чучело взбрыкнуло, попятилось, но Лена держала крепко. На каждый рывок она вжималась все глубже, втискивала лицо в прохладу травяного каркаса – туда, к рыжей девчушке с перепуганными глазами.
Огонь вспыхнул и погас. Вновь вспыхнул, уже увереннее. И вот уже, не обжигая рук, весело побежал по спине, по плечам, по голове травяного кадавра. Внутри его ворочалась Кукла, билась, пытаясь сбросить с себя оковы чужих, незнакомых рук. Чучело с удивлением и восхищением разглядывало свои полыхающие пальцы. Огонь охватил и Лену, превратил в факел, однако странным образом не обжигал, она совсем не чувствовала жара.
В кромешном мраке разбрасывал искры большой костер. Тело чучела распадалось, разлеталось объятыми пламенем клочьями, ссыпалось в траву серым пеплом. Все сильнее и сильнее сжимала объятия Лена. Сперва она сомкнула пальцы, запечатав наконец кольцо рук. Затем сузила его так, что коснулась собственных локтей. И вот наконец в руках ее пойманной рыбой забилась рыжая девчонка.
Она вырывалась, и брыкалась, и даже, кажется, пыталась укусить. Но Лена стискивала крепко и тихонько раскачивалась из стороны в сторону: самой природой нашептанный инстинкт, материнская нежность, заложенная в каждой девочке. И беспокойное тельце билось все тише, покуда не обмякло, закинув на шею Лене веревочную руку.
Не замечая, что мрак рассеялся, не видя, как встают помятые и растерянные мальчишки, Лена еще долго качала куклу – обычную старую куклу с непомерно большой головой, глазами-пуговицами и стежками вместо рта. Лена шептала в рыжую макушку слова, словно вложенные кем-то в ее разум. Доброжелательные, но чужие. Шептала и надеялась, что больше никогда не испытает ничего подобного.
– Что ж ты, малышка, безобразничаешь? Почто людей честных пугаешь? Уймись, угомонись, малышка. Негоже так. Послушной будь, умницей будь…
Так Лена пронесла ее мимо оцепеневших мальчишек, сжимающих нелепые палки, мимо беспокойно перетаптывающихся взрослых, сгрудившихся в небольшое перепуганное стадо. Пронесла до неприметного камня, где лежали пластиковый солдатик-пират без ноги, резиновый крокодил с рваной дырой на месте гармони, плюшевый волк, машинка, ниндзя… Лена посадила Куклу на землю, прислонила к камню. Оправила платьице, как могла расчесала шевелюру пятерней. Чтобы не расплакаться, поспешно вскочила и, не оборачиваясь, пошла прочь.
– И что, все, что ли? – глуповато спросил Жан, вытирая предплечьем потный лоб. Волосы у него растрепались, выбились из аккуратного самурайского пучка, на щеке алела свежая царапина. Сейчас он вовсе не казался Лене взрослым – обычный мальчишка. Храбрый, честный, наверное, даже благородный, но привыкший решать проблемы ударом меча и лихим кавалерийским наскоком. Лена не знала, как объяснить ему эту щемящую пустоту в груди…
– Да, все, – наконец сказала она. – Все кончилось. Пора домой.
Как стадо блудных овечек они вели взрослых домой. Те смотрели мутными глазами, улыбались, но совершенно не понимали, где они и кто они. Кончилось тем, что Славка и Ярик взяли своих родителей за руки и потащили за собой. Остальные потихоньку потянулись следом.
Покидая поляну, Лена, все же задержалась на секунду, бросила за спину полный затаенной надежды взгляд. Она чуть не вскрикнула, увидев, как от старой избы, сверкая босыми пятками, вприпрыжку несется девчушка в простеньком сарафане. Как подкидывает она в воздух свою любимую куклу, кружит ее, взяв за руки. И как садится на камень, с интересом перебирая новые игрушки.
Лене вдруг почудилось, что она лишняя здесь. Словно не стоит у всех на виду, а подглядывает тайком. Она быстро сбежала к болотистому берегу и наткнулась на толпу людей, беспокойно переступающих с ноги на ногу.
– Что случилось? – протолкавшись сквозь взрослых, спросила Лена. – Почему стоим?
Ярик посмотрел на нее странным протяжным взглядом, как будто хотел ей что-то сказать. Но в итоге махнул рукой и глухо буркнул:
– Да не, все норм. Идемте.
