Ярик с сожалением облизал пальцы. Упавшее в желудок яблоко только разожгло аппетит.
– Варя поймет. Мы же не из праздного любопытства.
– Так-то да. – Славка кивнул.
И все же они просидели еще несколько минут, не решаясь вот так грубо влезть в кусочек чужой жизни. Ярик, бормоча под нос что-то оправдательное, отстегнул карабины и сбросил клапан. Чувствуя себя воришкой, попавшимся на краже, он принялся вынимать из рюкзака вещи. Мысленный «робинзонский» список пополнился двумя бутербродами, завернутыми в фольгу, половиной пачки печенья «Юбилейное», спортивной бутылкой воды, почти нетронутой, объемом один литр, мешочком с магнезией, парой карабинов и…
– Веревка, одна штука, – возвестил Славка. – Полезная штука.
– Чем она нам поможет? – спросил Ярик, уже предчувствуя ответ и холодея заранее.
– Ты же видел, какая тут площадка маленькая. Дальше обрыв.
– Ну не-е-ет, брат! – Ярик опасливо покачал головой.
– Да, брат, я сам не в восторге.
Перебирая руками веревку точно огромные четки, Славка понуро уставился под ноги. Ярик предпринял последнюю попытку:
– А ты не думал, что там, внизу, оно и живет? А мы сами к нему на обед приползем – останется нас только солью посыпать! – Он осекся, мысленно отругав себя за то, что думает о существе в настоящем времени. Что бы тут ни обитало в стародавние языческие времена, оно давно умерло и истлело. Ведь так? Славка, по счастью, ничего не заметил:
– Думал, конечно. И ничего лучше не придумал. – Голос Славки упал почти до шепота. – Ты пойми, я только одно сейчас знаю точно. Это чувство… ну вот как ты, эйдетик, запоминаешь все и для тебя это обычное дело. А для меня сейчас совершенно обычно то, что я чувствую – здесь оставаться нельзя. Веришь мне? – Круглые анимешные глаза наполнились мольбой и ожиданием. А еще в них светилась крохотная искорка страха. Яркого, беспримесного. Не того безопасного страха, выпестованного бюджетными ужастиками и крипи-историями, а того, что живет внутри каждого человека. Настоящего первобытного ужаса перед неведомым.
– Верю, брат. – Ярик протянул другу пыльную ладонь. Славка с облегчением вцепился в нее своей пухлой, но крепкой и тоже пыльной. Что бы ни случилось, дальше им идти вместе и надеяться нужно только на самих себя. И будто по беззвучной команде, мальчишки вскочили и начали собираться.
Обрыв клубился туманными испарениями. Луч фонаря увязал в них словно меч в дереве. Ярику казалось, что вынимать его приходится с усилием. За туманом непроницаемой черной тушей возлежала тьма. Пробить ее толстую шкуру свет был не в состоянии.
– Я полезу первым, – сказал Ярик. – Погоди, не возражай! Идея твоя, нет вопросов. Но если что-то случится, ты меня вытащишь. А вот я тебя… Без обид, Славка.
– Какие уж тут обиды, – буркнул друг.
Вспоминая добрым словом Дядю Гришу, вдвоем они кое-как изобразили основные узлы. Ярик связал на конце веревки удобную петлю под ногу, а Славка закрепил трос на огромном камне, надежно защелкнув карабин. До этого они швыряли в пропасть мелкие камешки и с беспокойством слушали их стук о невидимое дно. Ярику хотелось верить, что там дно, а не просто очередной выступ.
Когда он повернулся к пропасти спиной, сердце заколотилось часто-часто. Дальше будет не так страшно, но этот шаг, первый шаг в неизвестность, сковывал тело льдом. Ярику уже доводилось спускаться по отвесной стене. Даже дважды. Но тогда это был фанерный скалодром, а другой конец троса сжимали мозолистые руки Дяди Гриши.
Славка держал на плече моток троса, выбрав небольшую слабину. Он показал большой палец и ободряюще кивнул. И все же Ярик с сомнением смотрел на валун, через который будет вытравливаться трос. Они выбрали максимально гладкий камень, но перед внутренним взором Ярика то и дело вставала картинка, в которой он наперегонки с оборвавшейся веревкой несется навстречу утыканному острыми сталагмитами дну.
– Как в «Мортал комбат», блин, – дрожащим шепотом сказал он.
– Что «как в «Мортал комбат»? – эхом отозвался Славка, услыхав название своей любимой компьютерной игры.
– А, ничего. Забей.
На секунду Ярик завис на самой кромке каменного пола. Тело отклонилось назад, пальцы свело – так крепко они вцепились в спасительный трос. Ярик выдохнул – и спиной вперед шагнул во мрак.
Двор сопротивлялся, она почувствовала сразу, но значения этому не придала. Только когда проход отторг оружие, Варя решила, что дальше игнорировать это не получится. С тех пор как она стала Ключницей, хранительницей прохода в этот маленький заповедник, где доживали свои дни реликтовые создания, Двор ощущался ею непрестанно. Так чувствуешь работающий телевизор, даже когда звук выключен. Неявные вибрации чего-то, чему и названия-то нет. Сейчас эти невидимые струны дрожали. Невольно напрашивалось сравнение с паутиной, по которой движется паук, и сравнение это Варе совсем не нравилось.
