Дракон расправил крылья, осторожно косясь на всадника. Он нервничал, ему было не по себе, но он не спорил. Тиррей мягко лег на дракона. И дракон, помедлив, сам лег на землю. Крылья собрались по бокам, защищая всадника, и Антрэй повернул морду к восходящему солнцу, глубоко и спокойно дыша.
А спустя несколько мгновений взмыл в воздух, стремительно и быстро, рыча от удовольствия и приветствуя новый день.
Тиррей, сидящий на его спине, даже не шелохнулся.
Он коротко постучал и, дождавшись разрешения, вошел. Найтин подняла голову от экрана ноутбука:
— Тиррей? Ты что-то хотел?
— Да, есть ли у вас записи о родословных драконов? Тех, которые здесь.
Найтин медленно кивнула:
— Разумеется. Я планировала по ним учить вас. А что?
— Я хотел бы посмотреть родословную Антрэя.
Женщина встала, коротким кивком предложила Тиррею следовать за собой, вместе они прошли в соседний кабинет, и там Найтин достала из основательного шкафа тяжелый том в переплете алой кожи, положила на стол и кивнула Тиррею:
— Книга его линии.
Тиррей открыл книгу и погрузился в чтение. Найтин намеренно ничего не говорила: она еще не показывала молодым драконоведам, как работать с родословными. И ей было любопытно, как справится Тиррей.
А он листал страницы, кивал, что-то быстро выписывал на отдельном листе, найденном тут же на столе, потом фыркнул:
— Радар? Имаго? Привод? Серьезно?
Найтин коротко кивнула:
— Да, был у нас один оригинал много лет тому назад. Он вписал клички в документы, а когда спохватились — было поздно.
— Что за имена для драконов? Этот умник, видимо, стажировался в человском коневодстве? Это там Ринопластики и Гравицапы породные бегают.
Найтин рассмеялась:
— Возможно. Один мой знакомый назвал своего дракона Кус-Кусычем, так что оригиналов много. Впрочем, я такие вещи не приветствую.
Тиррей посмотрел на лист, заполненный заметками, и усмехнулся, закрывая книгу:
— Благодарю, леди Найтин, я узнал, что хотел.
— И что же?
Но подходить и заглядывать в лист она не стала. Тиррей несколько мгновений рассматривал главу базы, потом, словно приняв решение, ответил:
— Антрэй — очень способный дракон. В нем гармонично сплелись несколько интересных линий, и он будет превосходен в бою.
— Если найдет своего всадника.
— Да, если найдет своего всадника.
Тиррей смял лист, выкинул в корзину и, поставив на место тяжелую книгу, вышел. Найтин еще помедлила, а затем аккуратно вынула комок бумаги, разгладила и всмотрелась в аккуратные строчки.
«Знать бы еще, кто научил парня таким тонкостям воспитания драконов?..»
Солнце палило нещадно. Так, словно вознамерилось поджарить сидящих на коньке крыши рыжеволосых рыцарей. А те, в одних брюках, скинув рубашки и футболки, латали сорванное недавней бурей покрытие. Поднимали плотные листы металла, прилаживали на нужные места, крепили и поверху тщательно укладывали черепицу.
Черепица снизу была покрыта специальным составом, который намертво приклеивал ее к металлу. Состав готовили шасы по давнему рецепту («Еще со времен Уратая остался!»), и он действительно схватывался на века. Но вонял — отвратительно, и чуды старательно работали, чтобы закончить как можно быстрее.
Приглашать сторонних строителей запретил мастер Бестиария, сославшись на вопросы безопасности и сохранения секретности, а также на отсутствие особой необходимости для этого: «Там всего двадцать футов снесло, подумаешь!»… И драконоведы делали все сами. Внизу, на поляне, ближе к тени здания, валялись драконы. Кто-то из них с любопытством поглядывал на двуногих, которые, перебрасываясь шутками и крепкими характеристиками жаркой погоды, обстоятельно чинили ангар молодняка.
Тиррей вытер со лба пот, посмотрел вниз и встал на ноги. Прошелся до Руперта, взял у него еще порцию «шасского сверхлипучего» и вернулся на свое место. Внизу, прямо под прорехой, которую он заделывал, крутились несколько годовалых драконов. Смотрели наверх, пытались добраться повыше, призывно урчали, и Тиррей поглядывал на них с улыбкой. Ему доверили их приучение к основам поведения со всадником, и, поначалу ершистые и самоуверенные, драконы спустя неделю уже «ели с его рук» не только в прямом смысле слова.
Руперт, отдав Тиррею клей, задумчиво проводил его взглядом: было в этом молодом разведчике что-то такое, отчего Руперту становилось жутковато. И жуть эта была настолько иррациональна, что первое время Руперт даже старался ее подавить. Потом — бросил и уже не старался.
Но что за Тирреем ходили почти все драконы, что слушались его и, казалось, читали его мысли, делая что-то до того, как Тиррей прикажет, — видел сам. Даже Найтин и Морэл не добивались подобных успехов, и поэтому Руперт втайне считал Тиррея немного не от мира сего.
Ну в самом деле — он почти всегда один, почти всегда с драконами, говорит мало, да и бывший его сосед по комнате — Дэйв — после происшествия с Антрэем и Грайдом просто перевелся в другую.
Нет, разумеется, Дэйв перевелся не из-за Тиррея, но Тиррей теперь живет в комнате один…
— Руперт! Подай еще лист!
