Аври постукивает своими маленькими ножками по плитке, как человек может постукивать пальцем по столу, высказывая свою точку зрения.
— Какой стимул требуется?
Должен ли я им сказать?
— По словам Джека и Хью, они могут стать столовыми приборами, если будут думать о чем-то плохом или же хорошенько сосредоточатся на том, чтобы уйти. Они не могут вернуться, не… сблизившись с женщиной. Они пробовали иначе, но это единственный работающий метод.
Джордж присвистывает.
— Ты рассказываешь хорошие истории, Рэймонд.
— Спасибо? — я смеюсь, но затем становлюсь серьезнее. — Только это не история — это реальность. Каким-то образом мы привязываемся к определенным женщинам, и они способны вернуть нас.
Аври выгибается назад, размахивая половиной своих маленьких ножек в воздухе.
— Я понимаю почему. Химическая реакция во время секса влияет на выделение гормонов.
— Я не возвращался к ножевой форме с самого первого дня, так что не уверен, что Эшли вообще сможет меня вернуть. И я не хочу, чтобы она вынуждена была узнать это. У нас был секс, много секса, и я надеюсь, что это продолжится, но я не хочу, чтобы она была со мной из чувства долга.
— Интересно, — говорит Деклан, кружа вокруг меня. — Ты предпочел бы свободу Эшли своему существованию?
Я резко вдыхаю и смотрю правде в глаза о своих чувствах к ней.
— Да, я бы так и сделал.
— Ты хороший человек, — мягко говорит Кристина.
Я качаю головой.
— Я — нет. Это она особенная.
— Да, она такая, — соглашается Аври.
Роботы подходят ближе, кружат и изучают меня, как пациента, для которого ищут лекарство. В конце концов Деклан говорит:
— Мы тоже хотим, чтобы Эшли была свободна. Я предпочитаю верить тебе без доказательств.
— Я тоже, — вмешивается Кристин.
— Да, — в унисон говорят Джордж и Аври.
Из-под стола неуверенный голос спрашивает:
— Я думаю, ты мог бы вернуться без необходимости сексуальной стимуляции. Ты возвращался только один раз?
— Нет, я возвращался три раза. Один раз из-за гнева. Еще два раза, потому что чувствовал, как Эшли зовет меня к себе.
Плоский квадратный робот с пропеллерами, а не колесами, взлетел и приземлился в нескольких футах от меня и остальных. Его бока были из прозрачного стекла. Лица видно не было.
— Джон? — спрашиваю я.
— Да, — его пропеллеры замедляются и останавливаются.
— Приятно познакомиться.
— Я тоже рад с тобой познакомиться, — за его стеклом вспыхивают огни. — Тебе следует попробовать вернуться к ножу, а затем в человеческий облик.
— Ни Хью, ни Джек не могут сделать это сами…
Джон прерывает:
— Возможно, потому, что они боятся.
— Я не понимаю.
У Джона снова вспыхивают огни.
— Они могут бояться, что их женщины бросят их, если они почувствуют себя свободными.
Мои глаза сужаются.
Хью и Джек боятся? Нет.
— Джек говорил, что он опустошен тем, что все люди, которых он любил, мертвы.
— А Хью? — спрашивает Аври.
— Он черпает уверенность в тех, кем себя окружает.
Джордж крутится, но без радости.
— А ты?
Я думаю, прежде чем ответить.
— Я привык, что мне не на кого положиться.
Джон подает звуковой сигнал, прежде чем сказать:
— Тогда докажи себе, что ты ни в ком не нуждаешься.
— Хотя бы ради этого, — тихо говорит Кристин.
Аври утверждает:
— Если ты можешь измениться без Эшли, но все равно выбираешь ее, то это…
— Любовь, — медленно произношу я. — Я думаю, это любовь.
— Так сделай это, — бросает вызов Деклан.
Я качаю головой, пытаясь осознать, что они просят меня сделать.
— Я не знаю процесса… нет инструкций.
— Кое-что ты знаешь, — утверждает Джон. — Подумай об уходе.
Аври постукивает ногой по моему колену.
— А в виде ножа подумай об Эшли и о том, как сильно ты хочешь увидеть ее снова.
— Ты думаешь, это так просто?
Джордж крутится.
— Мы понятия не имеем, но как же это захватывающе! Я наслаждаюсь этим почти так же, как наслаждался бы, наблюдая, как ты занимаешься сексом с Эшли.
— Границы, — я повторяю инструкции Эшли, приведенные ранее, но в более резком тоне. — И этого никогда не случится, если только ты не захочешь, чтобы твоя маленькая собачья голова была оторвана и засунута тебе в задницу — если она у тебя вообще есть.
— Оооо, — произносит Аври, стуча ногами по полу. — Никогда не становись между мужчиной и его женщиной.
Я улыбаюсь, потому что она права.
Мы с Джорджем обмениваемся взглядом, который бывает у мужчин, когда они приходят к взаимопониманию. Он откатывается на несколько дюймов назад.
Джон подлетает ближе.
— Не думай о том, что могут или не могут сделать Джек и Хью, Рэй. Напиши свой собственный код. Доверяй себе.
— У тебя получилось? — спрашиваю я.
Его огни вспыхивают по схеме, которую я не понимаю, как интерпретировать.
— Я привнес страх в свой код, и это было непросто. Я мог бы убрать его, но моя работа продолжается, и я хочу понять, что значит быть живым. Как я могу полностью понять это, если я не чувствую негативной стороны вопроса? Как я могу научиться быть храбрым, если я никогда не позволю себе бояться?
Вау. Эти роботы весьма мудры.
— Хорошо, я сделаю это. Я изменюсь в форму ножа и постараюсь вернуться.
Джон пролетает прямо перед моим лицом.
— Не пытайся — делай. Исключи вариант неудачи. Иди и возвращайся. Все просто.
