Порочная клятва полностью

Рэнсом жестом предлагает мне выбрать мотоцикл, и я выбираю тот, который выкрашен в яркий, солнечно-желтый цвет. Он поблескивает на свету. Рэнсом же берет себе черный. Мы хватаем шлемы и выезжаем на грунтовую дорогу, которая ведет прочь от стоянки для трейлеров, и мой пульс учащается с каждым нашим шагом.

Но Рэнсом – хороший учитель, особенно когда дело доходит до таких вещей, как эта. Вещей, которые его действительно волнуют.

– Ты помнишь, как я учил тебя раньше? – спрашивает он. – Когда мы тусовались в гараже?

Я киваю.

– Большую часть, наверное.

– Покажи мне.

Так я и делаю. Я показываю ему те части мотоцикла, которые помню, рассказываю, что они делают и как влияют на езду. Ту информацию, которую я не могу вспомнить, он дополняет, и даже так, что я не чувствую себя идиоткой.

Рэнсом подробно объясняет, как заставить мотоцикл ехать быстрее, как безопасно тормозить, как наклоняться в поворотах и использовать свое тело в унисон с мотоциклом, а не против него.

Затем он просит меня сесть на мотоцикл и изобразить жестами, что я буду делать, когда заведу его, и поправляет мои руки, когда нужно. Как только я все повторяю за ним, он улыбается и ведет меня к своему мотоциклу.

– Ладно, сначала я поведу, повторим все, чему мы только что научились, – говорит он. – Я хочу, чтобы ты повторила это за мной, а потом мы посмотрим, готова ли ты попробовать сама.

– Хорошо, – отвечаю я чуть дрожащим голосом.

Я все еще чувствую волнение в груди, когда сажусь позади Рэнсома. Он надевает на меня шлем, проверяя, надежно ли он закреплен, а затем слегка стучит по его верху. После этого он заводит мотоцикл, и я подстраиваюсь под движения его рук, повторяя все, что он мне только что показал. Как только он трогается с места, я обхватываю его руками за талию и наклоняюсь, когда он наклоняется на поворотах, – чтобы лучше понимать, как двигаться вместе с мотоциклом.

– В теории, это вроде как продолжение тебя самой, – говорит он, когда мы останавливаемся. – В машине ты просто управляешь ею и не можешь по-настоящему почувствовать, как она связана с тобой. Но на мотоцикле контроль – это все.

– А что, если мой меня не послушает? – бормочу я, и Рэнсом разражается смехом.

– Это же не лошадь, ангел. Тебе не надо сначала его приручать. Не волнуйся, у тебя все получится.

Рэнсом снова берет меня с собой. На этот раз, пока он заводит мотор, я рассказываю ему о процессе, а после мы быстро объезжаем стоянку для фургонов.

Когда мы возвращаемся к началу, он кивает на мотоцикл, который я выбрала.

– Теперь твоя очередь.

Я сглатываю подступившую к горлу панику и подхожу к мотоциклу, перекидывая через него ногу. Странное чувство – сидеть одной на этой огромной махине, и мне требуется секунда, чтобы прийти в себя, вдохнуть и попытаться успокоить нервы.

– Что первое? – подсказывает мне Рэнсом, и я киваю, сосредотачиваясь.

Я знаю, что нужно делать.

Снова и снова я повторяю шаги, которые мы только что прошли, но почему-то все равно подпрыгиваю, когда завожу мотоцикл.

– Просто езжай до конца этой маленькой дороги, – перекрикивает шум Рэнсом.

Просто до конца дороги. Точно. Я могу это сделать.

Начало… крайне шаткое.

Я путаю некоторые вещи и раз или два чуть не роняю мотоцикл, пытаясь правильно наклонить его и вспомнить, что должна делать.

Но я продолжаю тренироваться, проезжая взад и вперед по короткому отрезку дороги снова и снова.

Рэнсом – хороший учитель, и это помогает. Он не торопит меня, а наоборот, снова все объясняет.

– Подумай об этом так, – говорит он в какой-то момент, когда у меня возникают трудности с управлением. – Тебе нужна твердая хватка, но не слишком твердая. Типа, как если бы ты мне дрочила, понимаешь?

Мое лицо заливает краской.

– Что?

– Давай, просто представь, – говорит он, греховно ухмыляясь и высовывая язык, отчего на кончике его пирсинга играет солнечный свет. – Будешь держать член слишком свободно, и мне никакого кайфа. С тем же успехом можно его вообще не трогать. А если чересчур туго – будет перебор, что тоже не круто. Тебе нужно правильное давление, при котором ты могла бы держаться крепко, но не зажимать в тиски. Так что просто вообрази, что руль – это мой член.

В его объяснении имеется определенный смысл, и я поправляю хватку на руле, заставляя Рэнсома кивнуть.

– Вот так, умница. Намного лучше.

После этого он корректирует мою позу на мотоцикле.

– Ты слишком напряжена. Да, ты сидишь на нем верхом, но нужно еще задействовать бедра. Как если бы ты объезжала парня.

Господь милосердный. Очевидно, на этом уроке красное лицо мне обеспечено.

Но в некотором смысле это помогает. Нетрудно представить, что между моих ног находится твердое тело, а не кусок металла, и я меняю позу, позволяя бедрам раздвинуться шире.

– Идеально, – хвалит Рэнсом. – Я же говорил, красавица. У тебя талант.