Порочная клятва полностью

– Знаешь, мы уже здесь давненько, малышка, – бормочу я, наклоняя голову, чтобы прикусить нежную кожу на ее шее. – Но не взяли с собой ничего перекусить, а я чертовски проголодался.

Она хихикает, и я чувствую вибрацию ее смеха.

– Да? Как же жаль, что для тебя тут нет ничего съестного.

– О, конечно, есть. – Я крепче сжимаю ее попку, притягивая к себе так, что ее лобок касается моего живота. – Ты.

Уиллоу тихо стонет, двигая бедрами, словно хочет потереться об меня. Мой дружище в штанах становится твердым, как камень, и болезненно трется о ширинку.

– Черт, – стону я и начинаю двигаться.

Я сажаю Уиллоу боком на мотоцикл и тянусь к ее брюкам, ухмыляясь, когда она приподнимает бедра, чтобы помочь мне. Я опускаю их так, что они сползают ей на лодыжки. Уиллоу снимает туфли, после чего я стаскиваю с нее джинсы и трусики и отбрасываю их в сторону. На ней все еще надет топ, но у меня не хватает терпения раздевать ее дальше.

Не тогда, когда мое тело трепещет от возбуждения, а она совсем рядом, влажная и готовая принять меня.

Я опускаюсь на гравий перед ней, шире разводя ее ноги, пока она опирается руками на сиденье мотоцикла. Ее половые губки уже влажные и налитые, и я закидываю ее ноги себе на плечи, а затем зарываюсь лицом между ее бедер, позволяя своему языку ощутить вкус моего любимого гребаного блюда.

Уиллоу ахает, когда я начинаю ласкать ее, и извивается на месте, обхватывая бедрами мою голову.

– Кто-нибудь может нас увидеть, – выдыхает она, запуская руку мне в волосы и притягивая мое лицо ближе к своей киске. – Люди могут… черт… они могут проехать мимо.

Я смотрю на нее достаточно долго, чтобы ухмыльнуться.

– Не проедут. А даже если бы и проехали, у них никогда не было бы шанса кому-нибудь рассказать. Я бы выследил их и убил, потому что никто не увидит тебя такой, кроме меня и моих братьев.

Она стонет, запрокидывая голову, и я возвращаюсь к работе, полный решимости довести мою девочку до оргазма. Я провожу языком по ее складочкам, лаская ее, пока она становится все более влажной. Когда я поднимаюсь, чтобы пососать ее клитор, она дергается, пытаясь заглушить стон удовольствия, прикусывая губу.

– Не молчи, ангел, – бормочу я в ее влажную плоть. – Дай мне услышать тебя. Пусть даже чертовы птицы и деревья услышат тебя.

Она делает именно то, о чем я прошу: приоткрывает рот и вскрикивает, когда я нахожу нужное местечко. Уиллоу так чертовски отзывчива, и я продолжаю ласкать ее, возбуждая и пробуя на вкус все, что она может мне дать, пока ее бедра не начинают дрожать в моих руках.

Я прижимаю кончик языка к ее клитору и усердно облизываю. Она почти вопит от удовольствия, спугивая стаю птиц, взлетающих с ближайшего дерева.

– Так-то лучше, – бормочу я, продолжая ласкать ее. – Черт, мне нравится заставлять тебя кричать.

Я медленно отрываю ее нежные пальчики от своих волос и встаю на ноги, морщась, когда от этого движения мой напряженный член еще больше утыкается в брюки. Уиллоу тяжело дышит. Единственное, что заводит меня больше, чем вылизывать Уиллоу, это трахать ее. Но это все равно на втором месте. Я мог бы всю оставшуюся жизнь питаться ее прелестной киской и умереть счастливым человеком.

Мне не хотелось так сильно отвлекаться от урока, но наблюдение за ее ездой на мотоцикле чертовски меня возбудило. Ничего не смог с собой поделать. Мой член все еще недовольно пульсирует, требуя внимания. Ему, как и мне, очень хочется проникнуть в ее тугое, влажное лоно, поэтому вместо того, чтобы надеть штаны, я снова приподнимаю ее. Ноги Уиллоу опять обхватывают меня за талию, а руки – за плечи.

– Ты сегодня отлично поработала, красавица, – говорю я ей. – Равновесие и самоконтроль улучшились в разы. Думаю, можно немного повысить уровень. Ты мне доверяешь?

Она кивает, ее щеки пылают.

– Супер.

Я ухмыляюсь и сажусь на мотоцикл, заводя его секундой позже. По тому, как металлический зверь урчит под нами, и по тому, как подпрыгивает Уиллоу, я могу сказать, что она чувствует вибрацию. Я тоже ее чувствую.

– Помнишь, мы такое уже проделывали? – бормочу я. – Ты объезжала мой мотоцикл, пока не кончила на него. Как ты скакала на нем… будто тебе было мало. – Уиллоу краснеет, но кивает. – До того дня я никогда не завидовал своему гребаному мотоциклу.

Она смеется с придыханием, и кончики ее пальцев скользят по волосам у меня на затылке, а ногти слегка царапают кожу головы.

– Тебе не нужно ревновать.

– Может, и нет. Но я хочу, чтобы настала моя очередь.

Она вопросительно смотрит на меня: бровки сходятся на переносице, а между ними пролегает небольшая морщинка. Я тянусь к ней, беру одну из ее рук и направляю к своей промежности. Член пульсирует через джинсы. Уиллоу издает тихий стон, и ее пальчики слегка сжимают мою ширинку.

– Чувствуешь? Чувствуешь, какой я чертовски твердый из-за тебя?

– Да, – выдыхает она в ответ. – Чувствую.

– Ты хочешь мой член, ангелочек?

Уиллоу кивает, прикрыв глаза.

– Всегда.