Я отчаянно шарю руками в поисках чего-нибудь, за что можно было бы ухватиться, и сжимаю в кулаках простыни, пока Мэлис и Рэнсом продолжают подсказывать Вику все, что мне нравится.
Я не уверена, что ему вообще нужен совет, поскольку он очень много раз наблюдал за тем, как я мастурбирую. А все мы знаем, насколько он чертовски наблюдателен. Но звук их глубоких голосов, описывающих все, что им нравится делать со мной, только усиливает мое возбуждение. Вик экспериментирует со мной: его пальцы впиваются в мои бедра, заставляя меня оставаться открытой для него, а его безжалостный язык скользит по каждому крошечному участку моей вагины.
Он заставляет меня кончить снова, на этот раз его имя срывается с моих губ громким криком. А потом еще раз. И снова. Вик будто бы и не собирается останавливаться, и к тому времени, когда он, в конце концов, отстраняется, он выглядит почти таким же изнеможденным, какой я себя чувствую.
Его обычно аккуратные волосы растрепаны – наверное, это из-за того, что я терзала их пальцами, – губы и подбородок влажные, щеки раскраснелись, а глаза потемнели. Его член снова чертовски тверд, и Вик шипит, обхватывая себя у основания кулаком и сжимая, будто пытается сдержать оргазм.
– Я думаю… – Он делает глубокий вдох. – Думаю, она готова.
Я провожаю его взглядом, когда он встает с кровати. Он тоже не отводит от меня глаз. Мимолетом я замечаю, что Рэнсом и Мэлис снимают рубашки и сбрасывают остальную одежду, но отвлекаюсь от Вика, только когда Мэлис забирается ко мне на кровать.
– Хочешь еще? – спрашивает Мэлис, приподнимаясь так, чтобы его крупное тело нависало надо мной. Он тоже снова возбужден, жар его члена касается низа моего живота. – Хочешь его?
Я облизываю губы, и когда наконец нахожу слова для ответа, голос срывается:
– Да, прошу.
Я протягиваю руку, чтобы дотронуться до него, но Мэлис хватает меня за запястья, прежде чем я успеваю это сделать, и, держа одной рукой, заводит их у меня над головой. Швы на том месте, где был трекер, сошли, но он по-прежнему бережно относится к розоватой, заживающей коже.
Я раздвигаю для него ноги, позволяя ему увидеть, какая я скользкая и влажная, и он тихо чертыхается, направляя свободную руку к моему влагалищу. Его бедра двигаются вперед, когда он полностью входит в меня, и я задыхаюсь. После того, как я кончила так много раз, киска распухла и стала суперчувствительной, отчего его член ощущается еще больше, чем обычно. Это совсем другая боль, но все же приятная.
Он долбит меня жестко и быстро, словно долгое ожидание довело его до предела. Его член заполняет меня полностью, и каждый сильный, почти карающий толчок потрясает меня до самого нутра.
Мне нравится, как он доминирует надо мной, как наполняет меня.
– Пока я смотрел на тебя с Виком, у меня так встал, что сил не было терпеть, – рычит он. – Ненасытная девчонка. Такая. Чертовски. Ненасытная.
Каждое слово сопровождается таким глубоким толчком, что я чувствую его всем своим существом. Кровать под нами раскачивается и скрипит. Я ничего не говорю в ответ. Не могу. Каждый раз, когда он достигает нужной точки, у меня перехватывает дыхание, поэтому я просто обхватываю его ногами, впиваясь ногтями в собственную кожу. И пока он имеет меня, по нашим телам стекает горячий пот.
Мэлис кончает, с диким рычанием опуская голову мне на шею, и я сжимаюсь вокруг него. Ноги дрожат. Я даже не могу сказать, кончаю ли снова, или это просто остатки удовольствия от всех тех оргазмов, которые подарил мне Виктор, но это не имеет значения. Это именно то, что мне нужно.
Когда Мэлис вытаскивает член, из меня вытекает его сперма. Он отходит в сторонку, и Рэнсом тут же занимает его место.
– Наша хорошая девочка, – бормочет Рэнсом, слегка улыбаясь, затем поднимает мои руки и целует запястья в тех местах, где держал их Мэлис. После он закидывает мои руки себе на плечи, обхватывает мои бедра и, прижимаясь к моему влагалищу, скользит внутрь.
Пирсинг на его члене кажется огромным, пока трется о мои стенки, и я уже чертовски близка к очередному оргазму, просто от того, что металлические колечки касаются меня изнутри.
Он начинает с размеренных движений, чтобы дать мне немного прийти в себя, затем ускоряет темп, трахая меня почти так же сильно, как это делал Мэлис. В его сине-зеленых глазах горит голод. Рэн наклоняется и целует меня, в то время как его бедра продолжают двигаться, губы, зубы и языки сталкиваются, и между нами разгорается жар.
Когда меня накрывает новый оргазм, я вся покрываюсь потом и начинаю извиваться под ним. Его движения делают свое дело, и я издаю прерывистый крик, сжимаясь вокруг него.
– Ах, твою мать… Уиллоу!
