Несмотря на то, что я только что кончила, одной мысли об этом достаточно, чтобы заставить меня прикусить губу, а клитор вновь начать пульсировать от возбуждения.
Я поддаюсь желанию, опускаю руку и начинаю медленно поглаживать его, дразня пальцами чувствительную зону, и тихо поскуливая, когда наслаждение достигает пика. Это не занимает много времени, так как я уже стала безумно чувствительной после предыдущего оргазма, и довольно скоро я начинаю стонать, сжимая член Мэлиса и снова кончая.
Он стонет, и звук отдается вибрацией у меня в спине, когда он прижимается носом к моей шее.
– Ты ненасытная, грязная девчонка, – шепчет он мне на ухо теплым и низким голосом. – Тебе всё мало, а?
Я качаю головой, тяжело дыша.
– Я всегда хочу больше тебя, – признаю я.
– Знаю, – выдыхает он. – И я это обожаю. Мне нравится, как сильно ты этого хочешь. Как умело ты меня принимаешь. Никто никогда не скакал на моем члене так хорошо, как ты.
Он запечатлевает поцелуй на моей шее, и мы остаемся в таком положении еще секунду, прежде чем он вздыхает. Затем Мэлис медленно приподнимает меня и покидает мое тело. Я издаю жалобный стон и чувствую, как моя киска сжимается вокруг него, словно пытаясь втянуть его обратно внутрь. Но мы оба знаем, что так больше продолжаться не может, как бы нам этого ни хотелось.
Мэлис помогает мне снова одеться, подтягивает мои брюки и одергивает рубашку. Затем встает сам, морщась при каждом движении. Он убирает член и затягивает пояс своих спортивных штанов.
Синяки и порезы, полученные в драке, теперь еще сильнее выделяются на его татуированной коже, и он слегка морщится, прихрамывая при ходьбе.
– Ты в порядке?
Я не могу не спросить.
– Да. Бывало и похуже, – успокаивает он меня. Ну, по крайней мере, пытается, хотя от его слов мне легче не становится. Беспокойство скручивает внутренности, заставляя меня нахмуриться.
– Я знаю, но… – Я прикусываю губу. – Наверное, нам не следовало этого делать. Ты только что дрался с тремя парнями. Ты ранен.
Мэлис тянется ко мне, хватает за плечи и крепко целует. У меня на мгновение перехватывает дыхание, и я ошеломленно моргаю.
– Это не имеет значения, – говорит он, когда наши губы соприкасаются. – Не имеет значения, со сколькими парнями я дрался. Не имеет значения, есть ли у меня порезы или синяки, или насколько это больно. Я
Я с трудом сглатываю и прижимаюсь лбом к его груди, прислушиваясь к биению его сердца. Запах крови и пота щекочет нос, а за всем эти скрывается его настоящий, насыщенный аромат.
– Прости, что она заставила тебя это сделать, – бормочу я через некоторое время.
Мэлис фыркает.
– Говорю же, я бывал и в худшем положении.
Я вздыхаю и обнимаю его, мои пальцы скользят по широким мышцам его спины сквозь майку.
– Знаешь, у меня есть мечта, что, может быть, когда-нибудь тебе не придется говорить таких вещей. Что у тебя будет легкая жизнь, где ты и твои братья сможете возиться с машинами и не подвергаться постоянной опасности быть ранеными или убитыми. И ответа, что тебе пришлось пережить что-то худшее, и вовсе не будет, ведь все будет очень даже хорошо.
Он проводит рукой по моим волосам, приглаживая их.
– Я тоже этого хочу, – бормочет Мэлис нехарактерно мягким голосом. – Я прожил всю свою проклятую жизнь в окружении насилия. Снаружи и внутри меня всегда лишь оно. Насилие. Я никогда по-настоящему не позволял себе задуматься о том, каково это – жить в мире. Но теперь, когда я попробовал это, то осознал, что хочу еще.
Я хмурю брови и отстраняюсь, чтобы посмотреть на него.
– Что ты имеешь в виду? Попробовал что?
Насколько я могу судить, всегда были лишь он и его братья, сражающиеся со всем этим жестоким миром.
– Тебя, – вот так просто произносит он. Его грозовой серый взгляд прикован к моему. – Быть с тобой – это самое близкое к умиротворению чувство, которое я когда-либо испытывал.
Внезапные слезы застилают мне глаза, но, прежде чем они успевают пролиться, Мэлис хватает меня за подбородок большим и указательным пальцами и, наклонив голову, страстно целует. Я поднимаюсь на цыпочки, запуская пальцы в его темные, блестящие от пота волосы.
Когда мы наконец отстраняемся, мое сердце разрывается от боли. Я не хочу уходить от него после всего этого, не хочу, чтобы этот момент закончился, но я знаю – у нас осталось совсем немного времени.
– Мне нужно найти Вика и Рэнсома, – говорит мне Мэлис. – Пока они не начали думать, что я скопытился.
Я смеюсь, но в этом нет ничего смешного. Он легко мог умереть сегодня вечером, если бы на ринге все сложилось по-другому.
– Я пойду с тобой, – бормочу я и иду с ним в ногу, когда мы выходим из раздевалки.
Проходит еще один бой, но я стараюсь не смотреть в сторону ринга. Сегодня я увидела достаточно насилия, чтобы хватило надолго.
