Порочная клятва полностью

Я быстро стягиваю и свои штаны, и тут же член высвобождается, – твердый, как камень, и готовый к действию. Уиллоу стонет, когда кончик прижимается к ее киске, и дрожит, когда я приподнимаю ее и начинаю проникать внутрь.

– Черт, – шиплю я, впиваясь пальцами в ее кожу. – Черт, ты такая чертовски тугая.

Эта поза и ее положение значат, что я не могу войти так глубоко, как хочу, но этого достаточно. Я опускаю ее на член, и ее голова откидывается мне на плечо, а грудь начинает быстро вздыматься.

– Да, – тяжело дышит она. – Трахни меня, Мэлис. Сделай это жестко. Я хочу почувствовать частичку твоей боли.

– Твою мать, – стону я, входя в нее жестко и быстро. У нас нет времени на что-то еще, и я не знаю, как делать это по-другому. Уиллоу заставляет меня так сильно желать ее. Заставляет меня хотеть поглотить ее. Мы трахаемся тяжело, жестоко и беспорядочно, в этом нет ничего утонченного. Мне просто нужно быть внутри нее, заявить на нее права, закрепить эту связь между нами.

Особенно сейчас, когда ей приходится быть на побегушках у старухи.

Нам обоим.

– Как же хорошо внутри тебя, – бормочу я, сильнее двигая бедрами и наслаждаясь звуком соприкосновения нашей кожи. Этот звук эхом разносится по раздевалке вместе с ее стонами, первобытными и непристойными. – Нравится? Это тебе нужно?

– Пожалуйста… я больше не могу… – выдыхает она. Ее бедра натягивают ткань брюк, и она извивается у меня на коленях.

– Потрогай себя, – шепчу я. – Потри свою прелестную розовую киску, пока не кончишь для меня.

Она хнычет, но делает то, что я говорю, умудряясь просунуть руку себе между ног и нащупать клитор. Уиллоу стонет от собственного прикосновения, ее бедра дергаются, пока она насаживается на мой член.

– Вот так, – бормочу я, подстегивая ее. – Дай мне увидеть тебя. Я хочу увидеть, как ты кончаешь, солнышко.

– Мэлис, – стонет она. – Черт. Еще. Мне нужно…

– Я знаю, что тебе нужно. Тебе нужно, чтобы было немного больно. Я исполню твою желание.

Я вгоняю член сильнее, и она едва не вскрикивает. Ее пальчики пробегают по чувствительному маленькому бугорку.

Мы играем с огнем, и я это знаю. Ее бабушка может вернуться в любой момент. Кто угодно может застать нас, пока Уиллоу извивается, сидя на мне, а я заполняю ее своей спермой.

– Тебе нравится? – Я тяжело дышу рядом с ней, мои пальцы сильнее впиваются в ее мягкие бедра. – Тебе нравится знать, что любой может зайти сюда и увидеть нас? Увидеть, как тебя жестко имеют, а ты только и делаешь, что молишь о большем?

– Мэлис.

Мое имя так чертовски хорошо звучит в ее устах. Я продолжаю долбить ее, желая свести мое солнышко с ума.

– Они бы сразу поняли. Как только увидели бы тебя. Они бы увидели, какая ты ненасытная маленькая шлюшка. Как бы ты позволила мне трахать тебя всю ночь, если бы это было возможно.

– Да, – стонет она. – Да, прошу, трахай меня. Мне все равно, увидят они или нет. Я хочу, чтобы они увидели.

Черт, как же это заводит. Я слышу правду в ее словах, и от этого мои яйца сжимаются.

– Хорошая девочка, – рычу я ей на ухо. Член пульсирует внутри нее, и хотя я не хочу, чтобы это заканчивалось, я чертовски близок к тому, чтобы кончить. Она тоже готова к этому, потому что стенки ее киски сжимаются вокруг моего ствола. – Ты такая идеальная шлюшка, м-м? Давай, скажи это. Скажи мне, что ты маленькая грязная шлюшка, жаждущая моего члена.

Она тихо скулит, ее лицо пылает, но губы приоткрываются.

– Я… я грязная шлюшка, жаждущая твоего члена, – удается ей выпалить в спешке. – Твоего и твоих братьев.

– Черт, – стону я. – Твою мать.

Уиллоу кончает быстро и жестко. Ее резкий крик удовольствия прерывается, когда она зажимает рот рукой. Этого достаточно, чтобы я тоже кончил. Я вонзаюсь в нее еще несколько раз, притягивая ее вниз навстречу своим толчкам, а после целиком заполняю ее, покусывая за шею.

Мы оба тяжело дышим. Мой член пульсирует внутри нее в последний раз.

Я кладу голову ей на плечо, прямо в изгиб шеи, вдыхая запах пота, секса и крови. И под всем этим скрывается аромат, который я узнаю в любой точке мира. Аромат, который стал для меня родным.

Аромат, который невозможно описать иначе, как одним-единственным словом.

Это просто она.

Просто… Уиллоу.

Широкая грудь Мэлиса поднимается и опускается у меня за спиной, и я на мгновение застываю на месте. Мои ноги похожи на желе от напряжения, а сердце все еще бешено колотится.

Я знаю, что должна подняться, и как можно быстрее, потому что, если нас поймают в таком положении, нам придется здорово поплатиться. Но я просто не могу. Я чувствую себя слишком хорошо, находясь рядом с Мэлисом, будто весь остальной мир даже не существует. Его член все еще внутри меня, и он достаточно твердый, чтобы я ощущала себя наполненной и захотела вновь подвигать бедрами.

Я бы хотела, чтобы у нас было время трахнуться еще раз. Чтобы он прижал меня к одному из этих шкафчиков и поимел сзади до тех пор, пока у меня действительно не подкосятся ноги.