Рыжеволосая женщина что-то болтает еще несколько минут, затем уходит, и ее заменяет кто-то другой. Большинство женщин, которые со мной здороваются, кажется, хотят поговорить о том, какой Трой красивый, но, честно говоря, я этого больше не замечаю. У него классически привлекательное лицо, и если бы я его совсем не знала, то могла бы подумать, что он симпатичный, но когда я смотрю на него сейчас, то вижу только извращенного ублюдка.
Но я играю свою роль в точности так, как велела мне бабушка, решив не давать Оливии повода наброситься на братьев Ворониных. Я позволяю Трою водить себя по кругу, как дорогую лошадь или новую машину, и притворяюсь счастливой.
Каждый раз, когда он прикасается ко мне, у меня мурашки бегут по коже, и мне приходится бороться с желанием отпрянуть и отдалиться как можно дальше от него. Мне не нравится находиться рядом с ним, но я не могу этого показать, поскольку мы пытаемся внушить всем, что являемся парой.
В конце концов мне удается получить капельку свободы. Кто-то из приятелей Троя по гольфу подзывает его, и он смеется.
– Время мужских разговоров, – произносит он, после чего подмигивает мне и подходит к ним со своей обычной развязностью.
Я пользуюсь его отсутствием, чтобы подышать свежим воздухом, поэтому проскальзываю вверх по лестнице и по короткому коридору на открытую террасу. Мне просто нужно отдохнуть от шума и людей. У меня уже щеки болят от фальшивой улыбки.
На улице намного тише, ночной воздух приятно холодит кожу. Я вдыхаю его, пытаясь избавиться от волнения, вызванного этим вечером.
Через несколько минут я слышу тихий звук и понимаю, что на террасу вышел кто-то еще. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как ко мне подходит Рэнсом. Он держится на расстоянии, облокотившись на перила в нескольких футах от меня. Если бы кто-нибудь выглянул и увидел нас, то подумал бы, что мы друг друга не знаем. Как будто мы просто два человека, которым нужно было подышать свежим воздухом.
Это хорошее прикрытие для публики, но мое сердце разрывается от желания быть рядом с ним.
Я смотрю на город, на мерцающие огни зданий и размытые очертания фар на шоссе вдалеке. И трудом сглатываю, желая всего того, чего у меня нет.
– Как ты держишься?
Голос Рэнсома выводит меня из задумчивости, и я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него.
– Я… – Мой голос срывается, и я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, готовые вот-вот пролиться. Мне приходится снова сглотнуть, чтобы не сломаться. Только не сейчас, ведь мне вот-вот предстоит вернуться на вечеринку, где я вновь должна притворяться счастливой. Только не тогда, когда я не могу просто раствориться в объятиях Рэнсома.
Поэтому я делаю глубокий вдох и пытаюсь снова.
– Я в порядке. Просто… ненавижу все это.
Он бросает на меня взгляд, и я вижу боль и тоску в его глазах. В моем сердце те же чувства, он буквально отзеркаливает их. Как же сильно я хочу к нему прикоснуться.
Вместо этого я обхватываю пальцами холодный металл кованых перил.
– Эй. Оглянись, – бормочет Рэнсом.
Я хмурюсь, но делаю, как он говорит, и оглядываюсь. В паре ярдов сбоку от арочного проема есть маленькая дверь, которая ведет внутрь. Она выглядит скорее практично, чем вычурно, как многие другие части этого здания, поэтому я предполагаю, что она ведет в какую-то подсобку. Судя по тихому гулу, который я слышу из-за двери, там, возможно, находится кондиционер или вентилятор.
– И что? – спрашиваю.
– Заходи внутрь, – говорит он мне. – Она не заперта. Я проверил.
Я озадаченно хмурю брови, но полностью доверяюсь Рэнсому. Дверь открывается, и я проскальзываю внутрь, моргая в темноте.
Здесь шумно, звук постоянно работающего вентилятора заглушает стук моего сердца. Мгновение спустя Рэнсом заходит за мной и закрывает за собой дверь.
Он обнимает меня сзади, притягивая к себе. Его руки скользят вверх и вниз по моей груди, затем по изгибам бедер, разглаживая ткань платья. Я чувствую тепло его упругого тела, прижатого ко мне, и расслабляюсь в нем, закрывая глаза и глубоко вдыхая.
Запах машинного масла и смазки наполняет мой нос, но в нем чувствуется и аромат Рэнсома, такой успокаивающий и знакомый.
Он наклоняется, и я чувствую его губы у своего уха. Когда он говорит, его дыхание щекочет мне кожу, отчего по мне бегут мурашки.
– Помнишь, как я отправил тебя на примерку платья с моей спермой внутри? – спрашивает он.
– Да.
– Что ж, я хочу отправить тебя обратно к твоему придурковатому жениху, пока моя сперма будет капать из твоей киски. Мэлис, Вик и я наблюдали за вами каждую секунду сегодняшнего вечера, и, хотя ты отлично притворяешься, я вижу печаль в твоих глазах. И я ненавижу это, красавица. Я охренеть как это ненавижу. И хочу стереть твою печаль, всего на минутку. Ты позволишь мне?
Кровь закипает. Я издаю тихий стон, прижимаясь попкой к его набухающему члену. Я знаю, это, наверное, плохая идея, но когда тяжесть этого вечера наваливается на меня, глаза застилают слезы, и все, чего я сейчас хочу, – это того, что предлагает Рэнсом.
Напоминание о том, кому я принадлежу на самом деле.
