Порочная клятва полностью

Пока они разговаривают, Трой обнимает меня за плечи, притягивая ближе к себе. Он наклоняет голову, как будто собирается запечатлеть поцелуй на моих волосах – показательный собственнический жест, – но затем внезапно замирает. Его тело рядом со мной напрягается, и он снова переключает свое внимание на группу перед нами.

– Простите, не оставите нас на минутку? – спрашивает он.

Они все кивают, и рука Троя продолжает сжимать меня, как тиски, когда он оттаскивает меня от них, ведя через комнату. Он ставит свой бокал с шампанским на поднос, когда официант проходит мимо, затем отпускает мою талию и вместо этого хватает за запястье, таща меня за собой с такой силой, что на коже наверняка останутся синяки.

– Что ты делаешь? Нам нужно вернуться на веч…

У меня перехватывает дыхание, когда он резко дергает меня за запястье и тащит в маленькую боковую комнату, где хранятся дополнительные ящики с вином и шампанским. Как только мы оказываемся внутри, он прижимает меня к стене и нависает надо мной, протягивая руку и крепко сжимая мой подбородок.

– Отстань от меня, – шиплю я, не желая привлекать к себе внимание, но отчаянно пытаясь оттащить его от себя. – Какого черта ты делаешь?

– Я мог бы задать тебе тот же вопрос, – парирует он. – Где ты только что была? Я на какое-то время потерял тебя из виду в толпе, а потом ты внезапно возникла снова.

– Я вышла подышать свежим воздухом, – огрызаюсь я. – Была на террасе наверху, ясно? Отпусти меня.

Трой фыркает, и в его глазах вспыхивает жестокий огонек.

– Ага. Конечно. Тогда, может, объяснишь, почему ты вернулась с террасы и воняешь сексом?

Мой желудок падает до самых туфель, страх пробегает по венам и вызывает тошноту.

Черт. О нет. Проклятье, мы были слишком безрассудны.

– Я… Я не понимаю, о чем ты говоришь, – хрипло произношу я, прижимаясь к его груди и пытаясь отвернуться, когда он опускает голову и глубоко вдыхает.

На его лице появляется жесткая, понимающая улыбка, и он отстраняется.

– Да неужели? Скажи, только один из них трахал тебя или все трое?

Пока он говорит, его свободная рука блуждает по моему телу, скользит вверх по боку, а затем опускается к заднице, где он ощупывает меня. Он использует этот захват, чтобы притянуть меня ближе к своему телу, и прижимается ко мне, сильнее притесняя к стене.

– Я знаю, чем ты занималась, маленькая сучка, – шепчет он мне на ухо. – Развлекалась с этими тремя бандюгами. То-то я смотрю, этот татуированный качок показался мне знакомым, когда дрался на ринге. Но теперь я знаю, почему. Он и его дружки были на том открытии в музее. Я еще не мог понять, какого хрена они приперлись сегодня, учитывая, что им явно не место в подобных кругах. Но в итоге понял. Они были в твоем списке приглашенных, да? Они работают на вашу семейку или что? Немного покувыркалась с прислугой, а?

Я моргаю, лихорадочно соображая, что сказать.

Я в шоке, что он догадался о столь многом, но он явно более наблюдательный и более ревнивый, чем я думала. Оливия ни за что не рассказала бы ему о братьях, работающих на нее, и я сомневаюсь, что кто-то еще здесь задумался о присутствии Мэлиса, Рэнсома и Вика. Для большинства людей они, вероятно, выглядят как просто случайные гости, но Трой все понял.

– Это не твое дело, – наконец говорю я, качая головой, когда он отпускает мой подбородок.

– О, это мое гребаное дело до последней мелочи, – выпаливает он. – Теперь ты моя, и если тебе нравятся эти жалкие ублюдки, то я должен знать об этом, не так ли? Я должен был догадаться, что именно это тебе и нужно. Быть оттраханной тремя гребаными преступниками – возможно, одновременно. Такое тебе нравится? Тащишься, когда грубо? Когда грязно? Ну, я не такой отброс общества, как они, но вполне могу осуществить твое желание о грубости.

Он хватает меня за плечо и разворачивает, толкая к стене. У меня перехватывает дыхание, и я пытаюсь вырваться, но он прижимает меня к себе всей тяжестью своего тела.

– Пошел ты, – шиплю я, тыча локтем в его бок. Этого достаточно, чтобы Трой застонал и отстранился, а я, тяжело дыша, отодвигаюсь от стены, увеличивая расстояние между нами.

Его глаза сужаются, и он снова делает выпад в мою сторону, но прежде, чем успевает до меня дотянуться, дверь открывается.

Все трое братьев Ворониных заходят внутрь, в их глазах сверкает ярость.

– Только прикоснись к ней, и заплатишь за это, – рычит Мэлис, сжимая руки в кулаки.

Трой усмехается, скривив губы.

– Ты не имеешь права прикасаться ко мне. Я знаю, что Оливия держит тебя под каблуком. Понятия не имею, кем ты себя возомнил, но не тебе указывать мне, что делать с моей невестой. Теперь она принадлежит мне.

Трой снова приближается ко мне, но Мэлис оказывается быстрее и встает между мной и ним. Вик и Рэнсом следуют за ним, образуя своими телами стену, которая отгораживает его от меня. Напряжение нарастает еще больше, и если раньше мне было плохо, то это ничто по сравнению с тем чистым ужасом, который охватывает меня сейчас.

Господи. Мы в полной заднице.