— Да, мистер. Один ихний "банан" крутится около канонерки Вола, но тот не обращает на него внимания. Еще три штуки довольно близко подошли к нам. Я хотел пустить торпеду, но не рискнул это сделать без вашего приказа.
— Правильно, молодец: нам нечего скрывать. Главное, чтобы какая-нибудь горячая голова из стрелков не открыла огонь. — Я усмехнулся: — Мальчики органически не переносят даже малейшего присутствия киберов.
— Было дело. Один "снайпер" убеждал меня, что собьет все три "банана" за пять выстрелов, но я запретил ему это делать. Мальчик здорово на меня обиделся.
— Кто это?
— Двадцать третий номер.
— Надо запомнить... Пусть покажет свою меткость во время боя.
Я решил поинтересоваться судьбой наших "апельсинов". Пришлось подождать две минуты, пока бортовой компьютер переводил всю информацию в удобоваримую форму.
Линкор киберов имел поврежденную боковую башню. "То-то удивятся Дев и Рак, — подумал я, — они ведь меня убеждали, что корабль роботов не может нести поломок в вооружении". Характер деформации мне понравился. Благодаря тому, что боковое орудие, из-за обширного дефекта корпуса, недоворачивало на четыре градуса, мы имели приличный сектор с пониженной плотностью артиллерийского огня, вдоль которого могли с успехом строить свою атаку.
Следивший за моей мимикой Пак, увидев, что я остался доволен его работой, тоже улыбнулся:
— Мы имеем некоторый шанс. Не так ли, мистер? Мне нравилась улыбка Пака. При этом его лицо с азиатскими черточками излучало искреннюю доброту. Если быть откровенным до конца, то в эти моменты меня охватывало мимолетное желание погладить его по умной стриженой голове и сказать что-то ласковое. Но это мне мешали сделать шлем его скафандра и боязнь нарушить субординацию. Кроме того, эти душевные порывы быстро тонули в потоке неотложных дел. Вот и сейчас вдруг настойчиво звякнул зуммер — меня требовал Вол. Вздохнув, я уселся за экраны. Вол принялся расспрашивать меня о линкоре киберов. Я устно поделился всей полученной информацией, а Ким передал оператору Вола собранные данные телеметрии. Внимательно выслушав, Вол неожиданно предложил мне опустить забрало скафандра — он хотел переговорить со мной по внутренней связи без свидетелей. Я пожал плечами и выполнил его просьбу.
— Знаешь, Фобос, — начал Вол, — признаюсь тебе, что я послал еще и два своих "апельсина" на полчаса раньше ваших. Киберы их проигнорировали.
Он сделал паузу, ожидая моей реакции.
Я промолчал. Если Вол захотел получить свою собственную информацию, то он имел на это полное право. К тому же его канонерка находится ближе к противнику, чем мы, а значит ее экипаж должен испытывать больший психологический дискомфорт. Хотя, честно признаться, иногда Вол стремился к абсолютной независимости, а это меня раздражало: я являюсь сторонником тесной координации действий.
Видя, что я спокойно отреагировал на его самодеятельность, Вол продолжил:
— Получив данные, у меня было время подумать. Можно, я задам тебе несколько вопросов?
— Валяй.
— От чего, как ты думаешь, могли киберы получить такое повреждение?
Я немного подумал и ответил:
— Либо от попадания метеоритной частицы, что очень и очень маловероятно, поскольку защитное поле у них в исправности; но скорее всего — от приличного заряда пучкового оружия.
Вол утвердительно кивнул головой:
— Я тоже склоняюсь к такому мнению. Но, с другой стороны, согласись, что стычка, в которой они получили этот заряд, была скоротечной.
— Ну, предположим: встретились два боевых корабля, которые по каким-то причинам не пожелали завязывать длительный бой, а ограничились лишь парой залпов и разбежались. Такое бывает, когда они спешат на подмогу в район более важных боевых действий или находятся в глубокой разведке.
— Верно. Ты знаешь, что никаких больших сражений в этом участке вселенной не было, так что...
— Послушай, Вол, — я прервал его монолог, — что ты со мной разговариваешь таким инструкторским тоном. Давай побережем свое время. Я тебя и так отлично понял. Ты хочешь выяснить, могли какой-нибудь наш разведывательный эсминец встретиться с этим линкором киберов, но в память твоего компьютера не закладываются данные такого рода.
— Да.
— Хорошо, я попробую это выяснить, а ты поговори обо всем этом со Скорпионом. Он тоже может поведать тебе кое-что интересное.
Выключив внутренний селектор, я открыл забрало. Мои операторы занимались своими делами, но я чувствовал атмосферу напряженности, сгустившуюся в рубке. Ребята понимали, что если два командира переговаривались по внутреннему селектору, значит это должна быть конфиденциальная информация. Однако при свидетелях никто из них не решался спросить меня о ее сущности. Пытаясь развеять чувство тревоги, я улыбнулся и сказал:
