— Вол проиграл мне позавчера в покер восемь пачек джема, причем, абрикосового — самого любимого им. А теперь, видите ли, ему вдруг стало скучно вдалеке от нас, и он стал приставать ко мне с просьбой причалить к линкору и грозился реваншем. Поскольку на его канонерке не подозревают, что он предается пороку в моей каюте, дабы сохранить имидж, Волу пришлось воспользоваться внутренним селектором. Вот и вся тайна.
В том, что мои операторы ни за что не будут сплетничать с коллегами на канонерках и делиться с ними бытовыми новостями, я был абсолютно уверен. Говоря образно, наши корабли являлись суверенными территориями и разглашение кем-либо интимных секретов жизни экипажа расценивалось бы остальными как предательство, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Глядя на смеющихся мальчишек, я подумал: "Жан и Ким смеются наивно и задорно. Открытые души — они безоговорочно поверили этой покерной истории. А вот Пак... Нет, как пить дать, Пак не поддался обману. Хоть он и светится своей душевной улыбкой, но его глаза говорят мне, мол, Пака, командир, ты не проведешь".
В этот момент в рубке появился Козер. Он выглядел озабоченным:
— Ребята, я привел все торпеды в боевое положение. Давайте же, черт побери, целеуказания!
Торпеды являются автоматическими боевыми кораблями, оснащенными четырьмя орудийными стволами среднего калибра, если можно применить такой термин к пучковому оружию. Из-за небольших размеров по ним трудно попасть. . Однако это достоинство компенсируется определенной "тупостью" данного вида машин. Память торпед может работать в двух режимах. Они либо стреляют по определенным, заранее намеченным целям, либо палят по любой боевой единице врага, которая в данный момент оказалась ближе всего. Следует отметить, что процесс нацеливания торпед напоминает разгадывание кроссворда: нужно обладать известной долей интуиции, чтобы ввести в них такие программы, которые в дальнейшем полностью бы согласовывались с ходом реальных боевых действий.
Учитывая эти технические сложности, вполне понятно, почему в рубке разгорелся жаркий спор. Жан и Ким убеждали в чем-то Пака, который упрямо качал головой и утверждал нечто обратное. Козер, пользуясь своим превосходством в возрасте, покрикивал на обе спорящие стороны и все время поторапливал их. Операторы махали на него руками и огрызались, дескать, не надо вмешиваться в спор специалистов. Но главный ремонтник не унимался и в конце концов дождался того, что Жан откровенно послал его к торпедам, пока не будет готового пакета программ. Оскорбленный Козер повернулся с обиженной миной ко мне, желая наведения порядка. Однако я совершенно не слушал суть спора — мои мозги были заняты "перевариванием" недавнего разговора с Волом. Поэтому я напомнил мальчикам, что не плохо было бы посоветоваться еще и с операторами канонерок. Козер театрально махнул на нас рукой, телепортируясь туда, куда его послал Жан — к торпедам, ждать окончательных итогов консилиума.
Чтобы выполнить задание Вола, мне нужно было покинуть рубку. Ведь ребята очень быстро бы сообразили, с какой целью я решил потерзать память компьютера. Поэтому пообедав, я перенесся на центральный пост — непосредственно к бортовым мозгам.
Там своим неожиданным появлением я напугал Арика — специалиста по ремонту катеров, которого я не видел с тех пор, как мы покинули первую планету системы Росса. Ремонтник поперхнулся чаем, немного плеснув его на столик панели управления, вскочил и, пытаясь быстренько всосать пролитую жидкость портативным пылесосом, сказал мне через плечо:
— Мистер, вы меня напугали.
— Я это понял. А чем ты тут таким занимаешься в полутьме и одиночестве отшельника, что так меня испугался? — спросил я и, подойдя ближе к пульту управления, увидел книгу на английском языке. Поглядев на пластиковую обложку, я выяснил, что это американское издание Нового Завета стопятидесятилетней давности. Быстро листая полимерные страницы книги, я чуть было не потерял одну из закладок. Открыв отмеченное Ариком место, я про себя прочитал: "Псалом 139, — и далее слова, выделенные красным фломастером, — "И упадут на них горящие угли; да будут они повержены в огонь, в пропасти, так, чтобы не встали". "М-да, сильно сказано",— подумал я.
Как человеку совершенно не религиозному, наличие в команде верующего было для меня откровением. Смущенный и покрасневший, Арик потянулся за книгой и оправдывался:
— Мне подарили ее на Марсе американские католики, когда я вышел из госпиталя. Поверьте, мистер, я принял ее только из вежливости, а читать начал от любопытства...
— А что ты так разволновался? Я не вижу ничего плохого в том, что ты изучаешь эту книгу.
Немного успокоившись, Арик сел на свое место и тихо спросил:
— А вы, мистер, читали когда-нибудь Библию?
— Да нет, не приходилось.
