Девушка ускользнула в квартиру, закрывая дверь и прижимаясь к ней спиной. Радостная, безмятежная улыбка не сходила с ее счастливого лица.
Парень снаружи стоял с таким же выражением лица и учащенным сердцебиением.
Стоил ли спор того, чтобы потерять эту удивительную, трепетную связь с Сарой? Ему не хотелось рисковать. Это шло вразрез со всеми правилами и устоями жизни Алекса. Черт, да, принятое решение противоречило его девизу по жизни, но в данной ситуации игра не стоила свеч. Теперь ему было плевать на то, что будут говорить за его спиной, если он откажется и выйдет из игры. Главное — это Сара.
Сон Марка был беспокойным.
— Мам? — послышался дрожащий голос мальчика, что остановился на пороге как вкопанный.
— Марк, милый… — Женщина слабо улыбнулась, пытаясь встать на ноги. Безуспешно.
— Мамочка… Что с тобой? — Ребенок испуганно бросился к загнанной в углу матери.
— Ничего, я в порядке. Просто голова закружилась… — соврала она, прикладывая маленькую ладошку к своей щеке.
Тепло. И приятно. Но он все еще был напуган и волновался за маму.
— Почему у тебя кровь? — Мальчик прижался к ее плечу лбом.
— Пустяки. Я… испекла твои любимые круассаны, — перевела она тему, погладив сына по голове. — Я просто неудачно приземлилась и ударилась головой. Не волнуйся, милый.
По ночам, когда Лея уже лежала в постели, пытаясь уснуть, в мыслях у нее проносились образы, похожие на мертвые звезды, летящие сквозь вечную темноту. Но чаще всего в сознании всплывал кулак мужа с запекшейся на нем кровью. Ее кровью. Со стальным кастетом, что отпечатывал на ее теле рваные раны. Каждый раз эти образы являлись ей в тот момент, когда она почти проваливалась в сон. И вдруг перед глазами представлялся окровавленный кулак, намеренный разбить ей лицо. Она в ужасе пробуждалась и лежала в кровати, дрожа от страха, молясь, чтобы он не проснулся и не впал в ярость от того, что она посмела нарушить его сон лишним движением. Пятнадцать лет брака. И ни одного счастливого дня. Она вышла за него замуж в девятнадцать, теперь же, полжизни спустя, испытывала горечь утраты времени. Брак с самим Ричардом Стайместом в обществе считался привилегией. С виду сказочно богатый, красивый как черт, авторитетный мужчина за закрытыми дверями превращался в самого сатану.
«А ну-ка подойди, дорогая. Нам с тобой надо поговорить. И очень серьезно».
Его голос заставлял женщину умирать от страха.
— Ты бесполезна. Абсолютно никчемная, слабая и бесхарактерная. Какой пример ты подаешь нашему сыну? — ядовито прошипел он. — Ты испортила мне настроение своим появлением на этом званом вечере. Не позорь меня. Больше не смей показываться на людях рядом со мной. Из-за тебя моя сделка сорвалась!
Он снова срывался на ней, перекладывая ответственность за свои ошибки.
— Прости меня, прошу. Я буду усерднее работать над собой, — пообещала жена, бледнея и в отчаянии заламывая пальцы.
— Простить? Ты просишь прощения у меня? — угрожающе захохотал он. — О нет, дорогая, ты меня разочаровываешь. Неужели за все годы нашего брака ты не поняла, что я не умею прощать?
— Но… мы ведь любили друг друга… — несчастно прошептала она обескровленными губами.
— Брак с тобой, девушкой из высшего общества, был выгоден для моей репутации. Благодари свое происхождение, — произнес он не терпящим возражений тоном. — И что еще за отвратительные романтические замашки? Какая к черту любовь, что ты несешь? — Тон мужчины стал жестче. — Ах, если тебе нужны чувства… И как я сразу не догадался. Я могу продемонстрировать, как я вижу любовь. Наглядно.
Цепкие пальцы схватили женщину за волосы, а после припечатали головой к стене. И снова. Мраморные стены испачкались кровью, что щедро стекала и на пол, заляпывая дорогой ковер.
Он слышал крики матери. Полузадушенные, измученные. Отец издевался над ней. Пятилетний ребенок закрыл уши руками.
Пускай это окажется кошмарным сном. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
Но мама кричала. А он не мог ей ничем помочь, лишь шептал бессвязное «прости» и дрожал от страха.
— Марк, ты не помог мне, — осуждающе произнесла позже женщина, склоняя голову набок. — Ты должен помогать мамочке. А ты повел себя, как трус.
Мальчик виновато опустил взгляд.
— Обещаю, с этого дня я всегда буду тебя защищать.
Было нечестно брать с него это обещание, она знала. Но взяла.
Ощущение затхлой беспомощности, вины и собственного бессилия душили гнилой обреченностью.
Мамочке снова было плохо. Мамочка снова плакала. С перерезанных рук капала кровь. Папа снова ее бил. Зверски, изощренно.
— Не трогай маму, нет! — Ребенок пытался загородить мать, но одно мощное движение отбросило его на несколько метров. Резкая боль в затылке — и перед глазами все поплыло.
— Только не его, ты… монстр! — прошипела женщина, прожигая мужа ненавидящим взглядом. — Он просто хотел меня защитить!
— Ты заслужила это наказание. И мальчику лучше понять это сразу. Осознать, что перечить мне не стоит, — улыбнулся он сыну, что задыхался от боли. — Правда ведь? Папа всегда прав.
