За этой мнимой деликатностью не сразу и заметен «пункт второй», о слишком развитой гордыне и небрежности. Коварство лейтенанта было хуже его слабостей, ибо легко могло ввести людей в обман.
Лужен и в самом деле не заметил бедствия — ответил легким понимающим киванием, и, наконец, радушно обернулся к барышне.
— Мое почтение, леди Нерина! В здравии ли ваши близкие? Нижайше молю вашего прощения — давно ищу приличный повод заглянуть, да все не ладится! — повинился он. — Меня еще не исключили из числа знакомцев?
Переселившийся в Арисис отставной капитан, разумеется, сразу был принят в дому господина надзорщика. Мужи сошлись легко и быстро, а барышень Лужен и вовсе покорил готовностью потешить их рассказом о любом краю — и не имело значения, взаправду ли Лужен такой авантюрист, что побывал повсюду, или только сочиняет на ходу. Нерина и Аида между собою его звали «дедушка Лука» и ждали появления, как маленький домашний фейерверк.
Нерина и теперь заверила, что им с сестрой нет жизни без его историй и непременно следует как можно чаще приходить. Тот отвечал, что барышня ему немилосердно льстит, но из почтения он ей поверит. Покуда изливалась это бойкая трескотня двух людей, симпатичных друг другу, Рауль нашел себя здесь, к счастью, лишним.
Негромко извинившись, он выразил надежду как-нибудь и самому упрочить свое знакомство с господином капитаном в доме матушки и ускользнул — и так опять заставил ее ждать.
Нерина с огорчением отметила его уход — так мало он позволил разглядеть за маской деликатности! Но погоди, мошенник, — не на ту напал! Веснушчатый ловец с леденцом за щекой отделился от колонны и, не взглянув на барышню-фельдмаршала, вальяжно двинулся вслед господину магу. Нерина мысленно себя поощрила за вовремя приставленный контроль и, вернув свое внимание Лужену, вдруг переспросила у него в большой горячности:
— Так вы вхожи в дом вдовы Дийенис?
— Эмма Гордеевна оказывает мне большую честь своим приемом, — подтвердил капитан не без ответного довольства.
Нерина даже приподнялась на мысочки ботинок.
— О, представьте меня ей, прошу вас!
Заметив несколько недоумения в его глазах, еще живее уточнила:
— Иной раз вдовы офицеров у нас преступно позабыты! Как дочери надзорщика, мне следует знать, не нуждается ли кто в ходатайстве о пенсии или ином справедливом подспорье.
Слова барышни звучали так разумно, что капитан Лужен в них не поверил ни на миг.
— Нынче вечером я ужинаю у нее, — сказал задумчиво, тая улыбку. — Похоже, что господин лейтенант будет там же.
На диво, барышню Нортис это ничуть не привлекло, а будто даже испугало.
— О, что вы! — зашумела она. — Я не посмею вмешиваться в их семейный круг! Мои тоскливые расспросы лучше проводить в иное время.
Капитан приподнял бровь — неужто он не верно угадал тот взгляд, которым барышня сопроводила статного сына Эммы?
— Что ж, тогда суббота? — предложил он, пытливо взирая под шляпку. — К обеду званы ваш покорный слуга и господин Алваро, лекарь с «Императрицы Эльзы». Круг никак не семейный, вам будет не о чем переживать.
«Лекарь со шхуны!» — покачнулась барышня, не веря показавшейся удаче.
Еще один, у кого можно потаенно разузнать о лейтенанте! Она на правильном пути — и скоро разберет его характер во всех неприглядных частностях!
Устремив глаза на собеседника, Нерина выдохнула и признательно прижала к себе руки.
— Вы не представляете, как обяжете меня, господин капитан! Я буду очень ждать, что вы заглянете за мной в субботу.
Этой субботы не без трудности дождался и Рауль.
В ее ясное, даже по местному климату жаркое утро он с глазу на глаз объявил Бердингу в его каюте: усилители восстановлены и требуется выйти на залив для боевой проверки.
— Осмелюсь только попросить пока не звать гостей, — добавил он.
Бердинг раздумчиво стукнул пальцами по столу, отошел к карте на стене, и бросил несколько рассеянно:
— О гостях и речи нет, не беспокойтесь. Сколько у нас усилителей?
— Два в употреблении, один в запасе, — отчитался Рауль и признал без всякой радости: — Мало. Но поддаются починке, изволите видеть.
— За пять невосполнимых дней, — с досадой напомнил Бердинг. — Очень утешительно, когда во льдах застрянем. Четвертый, утверждаете, в Приказе брали?
— Я расписался за него, ручаюсь. Лично уложил в сундук.
— Настаиваете, что мы имеем дело с саботажем?
Капитан обернулся от стены и прямо посмотрел в лицо Рауля. Тот ощутил, как непроизвольно сжимается челюсть против этого пронзительного взгляда — серая сталь в обрамлении прядей огня.
«Что он высматривает? Далеко ли я зашел в своих догадках?»
— Настаиваю, господин капитан.
— Кто?
Зубы сжались еще раз, до скрипа. Сейчас оговорить Мартьена? О, как можно ошибиться — и дать предивный повод Бердингу свалить все на второго навигатора.
— Мои подозрения еще бездоказательны, — глухо и твердо ответил Рауль. — Я не осмелюсь их теперь озвучить.
— Вы, однако, непоследовательны, — Бердинг снова повернулся к карте, хотя она была здесь больше декорацией. — Заявили преступление — и предлагаете не делать ничего?