За поворотом не было ничего: пустая дорога, блеклый свет фонарей, чем-то напоминавший жëлтые блуждающие огни, и пара машин, припаркованных прямо вдоль дороги. Точка назначения мелькала красным у самой воды, где-то за территорией погрузочной компании.
– Зачем он вообще сюда полез? – пришлось повысить голос, чтобы Джеймс, шедший на пару шагов впереди, точно услышал.
– А хер его знает. Может, мост фоткал.
– Мост?
– Ага, он недавно купил камеру и возомнил себя дохера фотографом.
Ноэль глубоко вздохнула. Этот Джо… Эксцентричный. Она поняла это после пары встреч с отчаянными попытками привлечь внимание и старалась не удивляться. Он упорно проверял еë нервы на прочность: то кота в полицейский участок притащит, то опоздает часа на два, то пропадëт почти на сутки. До сигналов тревоги дело прежде, конечно, не доходило.
– Скажи… Иногда у тебя бывает чувство, что хочется придушить человека?
– Каждый раз, когда Джо открывает рот.
Ноэль подняла голову к чëрному небу в блëклых веснушках звëзд и вздохнула. Даже улыбка луны сейчас казалась осуждающей: как же так, агент ФБР допускал такие мысли? Нельзя. Это против правил морали и придуманных ей самой ограничений. Организация-то вовсе не так безгрешна, как ей виделось после десятков сериалов в детстве. Нельзя, но этот Джо и его поведение выбивали землю из-под ног. Некоторые люди появлялись и оставляли в жизнях очень странный маркий след. Если они исчезали, расшатанный мир становился слишком спокойным и настолько нормальным, что обращался чужим.
Они обошли территорию погрузочной станции и приблизились к гавани неподалëку от моста Ветеранов. В нос бил тот особый запах, какой бывал у крупных рек. Туман начал рассеиваться, но оставлял на память холодные капли на щеках. Под ногами хрустели и перекатывались мелкие камни.
– Ты ж не своих ходулях, агент?
– Стараюсь не носить каблуки по вечерам.
– Всë равно ноги не переломай.
Джеймс обернулся и протянул ей руку. Джентльменский жест не вязался с его обычным грубым образом, и на секунду Ноэль растерялась. С чего такая благожелательность? До сих пор особо тëплых чувств к ней он не проявлял. Вроде бы. Растерялась, но сжала сильные шершавые пальцы в ладони. Вместе спускаться по склону чуть легче.
– Спасибо.
Секунды патокой растягивались до часов, стук сердца казался чужим, глухим и далëким, как если бы где-то в стенах ближайших складов тоже лежала старая игра. Нападение из-за угла больше не казалось страшным, но руки холодели от мысли, что там, у берега они могли обнаружить тело.
– Там есть что-то, глянь.
Ноэль присмотрелась к реке и ускорила шаг: у самой воды и правда чернело что-то маленькое.
– Это его? – она подцепила карманный полароид за ремешок и глянула на покрытый сетью трещин объектив.
– Зараза мелкая, – Джеймс с такой силой сжал мобильный, что показалось, он вот-вот разлетится на части. – Вот куда он опять вляпался?
Ноэль огляделась. Безлюдное местечко, свидетелей не найти, на машинах сюда не подъезжали – дорога заканчивалась у ворот терминала. От дома они шли десять минут, за такое время нездорово худого Джо могли унести ярдов на шестьсот. Знать бы ещë в какую сторону…
– Здесь нет его телефона, – заметил Джеймс, с видимым безразличием разглядывая камни под ногами. – Телефон должен быть при нëм.
– Вряд ли звонок нам сейчас что-нибудь даст. Не услышим.
– Конечно, у него мобильник вечно без звука. Просто мысли вслух.
– Можешь фонарик включить? Ничего не видно.
Свой телефон Ноэль в спешке оставила в доме на Данфорт-стрит, в рюкзаке, пришлось полностью полагаться на партнëра по поиску. Как только луч света вспорол ночную тьму, она прищурилась, разглядывая камни. Хотелось бы верить, что ей показалось, и красные пятна на них – обман зрения или хотя бы краска. Опыт подсказывал, что всë не так просто.
– Кровь, – Джеймс кивнул, подтверждая еë догадки.
– Ещë свежая.
Она привыкла видеть кровь, боль и смерти – в делах и отчëтах всегда находилось что-то, при виде чего большинство людей вскрикнуло бы: «Ужас!» – и попыталось отвернуться. Ноэль и сама раньше так делала, а потом получала неофициальный выговор от старших коллег. «Агент должен уметь смотреть в глаза смерти, потому что сам время от времени ходит по острию лезвия», – так говорил еë первый напарник прямо перед заданием, на котором получил пулю в грудь. Ноэль приучала себя к смертям незнакомцев, но люди, которые входили в еë жизнь… Одна мысль об этом – удар под дых.
– Смотри. Капли тянутся вдоль берега, всего несколько футов, потом до них дошло.
– До них? У него есть враги?
– Он роет инфу о всяком криминале и сливает еë полиции. Как думаешь, у него есть враги?
Ноэль поджала губы. Вопрос и правда был… Не из самых умных. У информаторов всегда есть враги, просто обычно эти ребята достаточно хитры, чтобы не попадаться.
– Пойдëм по следу, – она кивнула на дорожку из пятен.
Ещë оставался шанс, что похититель просто пытался запутать след, но Ноэль в это не верила. Достаточно умный исполнитель уж позаботился бы о том, чтобы в безлюдном месте вообще не осталось зацепок.
– Как вы вообще познакомились?