– Марти, идëшь? – голос Ясмин чуть дрожит. Она сидит, подогнув под себя ноги, на лице по-прежнему лëгкий макияж, волосы заплетены в косу. Мысль, что у этой женщины вовсе нет лица, перестаëт казаться абсурдной.
– Ещë минутку.
Я ещë раз обновляю страницу мессенджера – бесполезно, ни одного нового сообщения – выключаю компьютер, разворачиваюсь и подхожу. Кровать странно пружинит под моим весом. На секунду кажется, что качаюсь на волнах, и тошнота затягивает узлом внутренности. Дерьмо…
– Ты в порядке?
– Ага. Всë отлично.
Впервые за шесть лет позволяю себе проявить слабость. Бормочу, что в порядке, коснувшись лбом усыпанного плоскими родинками плеча. Ясмин понимает эту ложь без лишних слов и делает то, что я ненавижу: жалеет. Еë ухоженные ради подиума пальцы зарываются в волосы, сползают на шею и ритмично касаются точек вдоль позвоночника, шепчет глупости вроде «всë хорошо». Конечно, хорошо! Я ведь так и говорю. Отталкиваю еë и встаю. Закрываю глаза и жду. Мысли мечутся одна за другой, бьются, о черепную коробку, как муха о стекло. Открываю. Пялюсь на маяк монитора и глубоко вздыхаю. Теперь всë в порядке, но нужно немного воздуха.
– Жди меня здесь, – бросаю я.
Ясмин молчит.
Джо любил прогуливаться по вечерам – старая, ещë детская привычка. Тогда он бродил у порта и всë ждал, когда же вернëтся корабль, а на берег сойдëт отец. Так и не дождался. Просто привычка, как сказал какой-то древний мудрец, стала второй натурой.
Наконец-то оставшись в одиночестве, он пробрался между кучей серых камней и странными ржавыми вагончиками и нырнул в облысевшие кусты. Ранней осенью здесь, за желтовато-зелëной порослью можно было спрятаться, теперь его мог увидеть любой, кто подойдëт к краю дороги.
– Кажется, в этот раз я всë-таки… У меня получится, знаешь?
Джо наклонился вперëд и кончиками длинных пальцев коснулся воды. Отражение расползлось дрожащей рябью. Всё здесь шло не так, как надо, и в то же время по плану. По давнему, продуманному задолго до Стиверса и всех этих ФБР, полиции… Тогда был только Джейк и отец, который безумно радовался первой за семнадцать лет встрече.
Он достал мини-камеру из кармана толстовки и сделал несколько тëмных снимков. Где-то на другом берегу должно быть большое кладбище, очень символично. Наверное, там и закопаны останки его настроения и жизненных сил. Под одной из разбитых каменных плит.
На севере высился мост Ветеранов, отчаянно напоминавший хищную лапу. Джо взлохматил волосы, глубоко вздохнул и снова глянул в воду. Чëрная рябь затягивала, хотелось просто оставить всë на берегу и нырнуть в неë. Плавать он, правда, не умел, но когда это кого-нибудь волновало? Вдох, выдох… Дома наверняка уже ждала Ноэль. Не могла она не понять подсказку! Только сейчас с ней видеться не хотелось: мозги и так еле работали, а с ней рядом так вообще… Как раскрывать дело, если постоянно пытаешься докричаться до девчонки: «Я здесь, обрати на меня внимание!»? До девчонки, которой плевать на всë, кроме поисков маньяка, как, наверное, любому нормальному человеку. Джо-то можно отвлекаться, он дефектный, с какой стороны ни глянь.
Хотелось кричать, но этого он себе не позволял даже в детстве, даже когда… Джо шмыгнул носом и коснулся шрама на подбородке. Дело с улыбками выбивало землю из-под ног ещë и потому, что теперь он вспоминал человека, образ которого въелся в память и заставлял прятаться от каждого, кто улыбался слишком широко. Джо видел его в каждой тени, даже в хищном оскале растущего месяца.