Джованни долго смотрел и изучал эту женщину, ему она казалась очень реалистичной, словно вот вот её губы зашевелятся, и она начнет говорить с ним на незнакомом ему языке, таком же чужеземном и необычным, как и его носительница.
Сама картина была помещена в раму из вишневого дерева, Джованни это подметил не сразу, однако когда заметил был приятно удивлен.
Снизу рамы была позолоченная табличка, на которой было аккуратно, неизвестными для Джованни буквами, была выцарапана какая-то надпись. Эти буквы складывались из закавыристых палочек и закарючек, но увы, Джованни не мог прочитать их, поэтому мог только догадываться, что там было написано.
Вечер медленно подходил к концу. Все гости уже стали расходиться, всех низкими поклонами провожал Маттео, а Маргаритта дарила каждому гостю по большой бутылке вина от дома Сальерри.
Доминико Морелло, который тоже присутствовал на празднике, демонстративно разбил подаренную бутылку и ушел с праздника злым и трезвым.
Страже не пришлось много убирать после праздника, ведь гости были весьма аккуратны и особой грязи не оставили, лишь пару небольших, случайно пролитых, капель вина остались то тут, то там, однако это были мелочи.
Сеньор Джорокко пожал руку последнему гостю, и приказал страже закрыть за ним ворота.
Карро Матто-закончился.
Лукреция опять почувствовала себя не совсем хорошо, поэтому пошла отдыхать, за ней пошла и Маргаритта.
Маттео также пошел отдыхать, ведь он весь день помогал страже и сеньору Джорокко в организации вечера.
Уставшим был и сеньор Джорокко. Он также пошел в свою комнату, и быстро там захрапел.
Джованни решил оставить портрет незнакомки у себя в комнате, уж очень необычной была эта женщина на картине.
Он подошел к открытому окну, и посмотрел куда-то вдаль. Мыслей особо не было, ведь всё, что он мог тут обдумать он уже давно обдумал, и всё принял. Он уже написал о своей новой жизни матери и отцу, что остались в поселении, что недалеко от Венеции. Ответные письма он никогда еще не получал, так что был даже не совсем уверен, доходят ли вообще его письма до родителей.
Из окна дул прохладный ветер сентябрьского вечера. Джованни подумал, что может заболеть от него, а это очень плохо, ведь он мог заразить и Лукрецию, поэтому он решил его закрыть, но шторы оставить распахнутыми, ведь в этот вечер очень красиво светила луна.
Затем он лег спать.
Утро было недобрым. У Джованни сильно болела голова.
«Неужели я всё таки заболел»-Промелькнуло у Джованни в мыслях. Надо бы позвать Маргаритту.
Джованни решил спуститься на общий завтрак. За столом сидела даже Лукреция. Повар Хулио, который родился в жаркой Испании, специально для нее приготовил еду отдельно, по рекомендации Маргаритты.
За столом она сидела смешно непричесанная, и весело хихикала со своим отцом о вчерашнем празднике.
— О, Джованни, почему ты опоздал? — Спросила Лукреция, завидя его на пороге столовой. — И почему ты такой хмурый?
— Мне кажется, что меня схватила болезнь.
— Если тебя схватила та же болезнь, что и Лукрецию, то о тебе заговорит вся Италия. — Решил пошутить сеньор Джорокко.
— Папа! Как ты можешь так глупо шутить! Маргаритта, немедленно осмотри его.
— Уно моменто, сеньоритта, только не волнуйтесь, вам вредно. Джованни, пройдемте к вам в комнату.
Они пошли наверх.
— Какие у вас симптомы?
— Голова болит.
— И всё?
— И еще, вроде бы живот болит.
— Хмм… А вы вчера что ели или пили?
Задавая вопросы, она начала осматривать его лицо, проверять глаза и зубы. Смотреть на руки, в особенности на пальцы и ногти.
— Много вина выпили на Карро Матто?
— Больше, чем обычно себе позволяю.
— Что ж, при осмотре, я не увидела признаков заразной болезни. Скорее всего, у вас легкое переедание. Думаю, что постельный режим вам поможет. Ложитесь, а я принесу вам еду сюда.
Она вышла из комнаты, а Джованни сразу решил лечь.
— Маргаритта, ну что там с Джованни-Спросила Лукреция, когда она спустилась в столовую.
— Сеньоритта Лукреция, волноваться не стоит, у него обычные симптомы, после хорошего вечера.
— Понятно-Воскрикнул сеньор Джорокко. — С непривычки оно-то всегда так быть может. Пройдет. А ты, дочка, не переживать.
Маргаритта пошла на кухню, и собрала там всего самого разного, что было на завтрак, и принесла всё это Джованни.
Ему еда еле лезла. Он съел всего кусочек кролика моченного в молоке и всё. Затем он смотрел на портрет незнакомки. Он не знал почему, но при взгляде на него, боль немного притуплялась. Спокойное выражение лица незнакомки, её холодный взгляд, успокаивал и голову и живот. Затем Джованни уснул.
Прошло несколько дней. Головные боли у Джованни так и не прошли, хоть стали немного слабее. Может это из-за того, что он смотрит на портрет незнакомки. Он всё не мог найти связь между портретом и болью, но факт был фактом. Боль уходит, когда Джованни любуется ею.
Какая же магия таится в этом портрете?
В один из дней сеньор Джорокко попросил Джованни помочь ему в заполнении важных бумаг, пока Маттео выполнял другое поручения хозяина.
