– Простите мою нетерпеливость. Я люблю вас, Жанна. Люблю больше, чем вы можете себе представить. Это придаст мне отваги ждать вас.
В этот миг он и сам верил, будто испытывает любовь, тогда как на самом деле, неспособный к самоанализу, путал любовь с благодарностью.
Он приблизился и поцеловал ее. В это время в комнату неожиданно вошла мадам Августа – она внесла поднос с чайником, двумя чашечками и булочками. Она бросила на молодого человека грозный взгляд.
– Кот за дверь, мышки в пляс, – пробурчала она, ставя поднос на кофейный столик.
В этот миг распахнулась входная дверь. В дом вошли промокшие до нитки мадам Валькур и Изабель – обе в шляпках и кружевных перчатках.
– Уф, какой дождь! – воскликнула мадам Валькур.
Она заметила молодого человека.
– Мсье Левассёр! Каким добрым ветром вас занесло к нам? – добавила она, быстро скользнув по Жанне понимающим взглядом.
Шарль обворожительно улыбнулся ей:
– Добрый день, мадам Валькур. Это платье так идет вам, восхитительно.
Мать Жанны улыбнулась, польщенная.
– Ну кто бы еще, кроме вас, сделал мне комплимент в этом доме!
Изабель робко стояла в сторонке. Шарль обратился и к ней:
– И вы, мадемуазель Валькур, всегда так очаровательны.
Молодая девица стала совсем пунцовой.
– А я хочу объявить вам важную новость, – сказал он. – Мы с Жанной поженимся.
Жанне стало неловко. Шарль не упомянул ни словом, что отец потребовал годового срока ожидания, но она заключила, что такая интерпретация щадит его самолюбие.
– Мы с папой порешили годик подождать, пока Шарль закончит учиться и получит право практиковать, – добавила она.
Молодой человек закусил губы, недовольный тем, что его поправили. Мадам Валькур зааплодировала – руки ее по-прежнему были в перчатках.
– Мои поздравления! Очень рада за вас обоих.
Изабель улизнула, пробормотав смущенное извинение и получив в ответ озадаченный взгляд матери.
– Прошу вас о снисхождении, – сказала та поклоннику своей дочери. – Иза уже некоторое время ходит какая-то хмурая.
Жанна задумчиво слушала, как шаги сестры по лестнице стучат все тише и тише. На сей раз она была уверена, что Иза увлечена Шарлем; только этим могло объясняться ее скверное настроение. Которое, несомненно, пройдет – но ведь она такая романтичная и страстная натура!
Когда Шарль ушел, а все семейство расселось за столом поужинать, Изабель отвечала на все односложно, лишь рассеянно поклевывая что-то со своей тарелки. Мсье Валькур краем глаза наблюдал за ней, не понимая, с чего это она вдруг будто онемела.
– Иза, ты что, язык проглотила?
Девушка состроила гримаску, будто собиралась расплакаться, потом выскочила из-за стола, даже не извинившись.
– Да что на нее нашло? – воскликнул ничего не понявший отец.
Жанна встала следом за ней. Она обожала отца, но иногда ему не хватало элементарного такта.
Когда Жанна шла по первой лестничной площадке, она заметила, что дверь той комнаты, которую они всегда делили на двоих с близняшкой, была закрыта. Она повернула ручку, но замок был заперт изнутри.
– Иза, открой!
Ответа не последовало.
– Открывай, или я вышибу дверь!
Такое отнюдь не входило в ее намерения. Просто она знала, что сестра уступит. Это сразу же подтвердил щелчок замка. Она вошла в комнату. На стене висела афиша работы Тулуз-Лотрека и репродукция картины Ренуара, изображавшей двух читающих девушек. Изабель растянулась на кровати, уткнувшись головой в подушку. Жанна присела рядом.
– Мы же всегда все друг другу рассказываем. Что сейчас не так?
Плечи Изабель сотрясались от рыданий. Жанна погладила ее по кудряшкам.
– Иза, не надо плакать!
– А я и не плачу!
– Ты из-за Шарля? Ты в него влюблена?
Изабель живо повернулась. Ее щеки, еще по-детски розовенькие, намокли от слез.
– Жажа, поклянись, что никогда не бросишь меня!
– Да зачем же мне тебя бросать?
– Ты выйдешь замуж. Ты оставишь меня совсем одну.
Тут Жанна поняла истинную природу грусти своей сестры. Она, упрекавшая своего отца в отсутствии чуткости, сама явила пример постыдной бесчувственности. И тогда все ее существо охватило стремление защитить свою близняшку.
– То, что я выйду замуж, ничего не изменит. Я никогда не оставлю тебя, Иза.
– Клянись в этом.
– Клянусь тебе. Вместе счастье, вместе – беду, а если лгу – гореть мне в аду.
Они крепко обнялись. Изабель успокоилась и наконец уснула. Жанна мягко высвободилась, чтобы не разбудить ее, укрыла одеялом и дошла до своей спальни, опустошенная этим днем, переполненным переживаниями.