– Прошло уже несколько недель. Я зашел к вам, а вас не было дома. Тут ваша сестра и сделала мне… заявление. Естественно, я сразу пресек все ее надежды, сказав, что чувствую к ней братскую привязанность, но люблю-то я вас, и самым заветным моим желанием является стать вашим мужем.
– Как Иза к этому отнеслась?
– Залилась слезами и вихрем выскочила из гостиной.
Он накрыл ее руку своей.
– Если я так живо воспротивился вашему предложению, чтобы она после нашей свадьбы жила с нами под одной крышей, то лишь потому, что знаю о ее чувствах ко мне. Я искренне полагаю, что такое сожительство принесет только вред и станет причиной бессмысленных страданий для всех.
Его признание потрясло Жанну.
– Я должна поговорить с ней.
Она порывисто хотела уйти. Он схватил ее за плечо.
– Знаю, как глубоко вас волнует эта ситуация, но дайте же себе труд подумать, что вы сделаете с вашей сестрой, напомнив ей об этой унизительной сцене.
– Я просто хочу объясниться с ней.
– Вы только сделаете ей еще больнее.
Он почувствовал ее нерешительность и снова принялся убеждать:
– Заклинаю вас ею, вашей любовью к ней, не говорите ей ничего. Пройдет время, и она забудет обо мне, полюбит другого, а эта печальная история канет в прошлое.
– Мне надо поразмыслить.
Шарль проводил молодую женщину до трамвая, потом вызвался пройти с ней остаток пути пешком до самого ее дома. У входных дверей он задержался.
– Подумайте о ее благе, ее – только и превыше всего.
Он нежно поцеловал ее в уголок губ, потом удалился. Жанна вошла. Необходимость объясниться с сестрой сильно волновала ее, но советы Шарля не выходили из головы. Ей захотелось доверить сей жестокий выбор матери, та наигрывала что-то на пианино в гостиной. Но в этом случае в тайну оказывался посвященным еще один человек, и риск оказаться причиной еще большего огорчения Изабель возрастал.
За ужином Жанна украдкой поглядывала на сестру, а та болтала с обычной своей беззаботностью. Это ее успокоило. Шарль, сам того не желая, преувеличил силу чувств, какие испытывала к нему Иза?
Посидев у себя и прихорошившись, Жанна отправилась проведать сестру в ее спальне. Иза, свернувшись клубочком в кровати, читала приключенческий роман из серии «История рода Пардайянов»[9], которую обожала. Жанна нерешительно встала на пороге.
– Я сегодня виделась с Шарлем.
Изабель заулыбалась:
– Как прошла ваша прогулка?
Ясный взгляд юной девушки, естественность, с какой она об этом спросила, совершенно обезоружили Жанну.
– Прекрасно.
– Ты сказала ему о нашем плане?
Жанна была застигнута врасплох. Она была так озабочена признанием Шарля, что уже совсем и не думала о своем обещании совместного житья. Изабель воодушевленно накручивала:
– Я много не потребую. Комната для прислуги – и дело решено! Все, чего я хочу, – это продолжать жить вместе, тебе и мне, вот как теперь!
Девушка казалась совершенно чистосердечной, но возможно ли, чтобы она скрывала свои истинные намерения под маской невинности?
– Ты должна ответить мне со всей откровенностью, Иза. Ты влюблена в Шарля?
Девушка, казалось, была опечалена.
– Я уже тебе говорила. Да, была влюблена, а теперь больше нет.
Жанна была в шаге от того, чтобы рассказать сестре все то, что ей поведал Шарль, но его слова вдруг снова прозвучали в ее душе. «Ради любви к ней, не говорите ей ничего».
– Клянешься?
– Да будь это даже и правдой, велика важность. Ведь речь о тебе, чтобы ты была счастлива.
Жанна пребывала в задумчивости. Ее сестра – и уже в который раз – казалась абсолютно достойной доверия, она досадовала на саму себя, что усомнилась в ней.
– Твое счастье имеет такое же значение, как и мое, Иза. Мне не хотелось бы, чтобы ты была несчастной по моей вине.
Юная девушка жестом позвала ее присесть на ее кровать. Теперь Жанна знала, что она неспособна предать заключенный между ней и Изой договор. Она найдет способ убедить Шарля забрать сестру к ним, даже разорвать их связь, если он откажется. Уютное блаженство от близости близняшки дороже всего на свете.
И когда это решение созрело в ней, в душе воцарился покой, сомнение оставило ее. Сестры уснули, крепко обняв друг друга, чего с ними не случалось уже давно.
Шли неделя за неделей, а Жанна все не находила в себе храбрости снова обсудить с Шарлем его решение насчет сестры. Каждый раз, когда выпадал подходящий случай, она выдумывала предлог, чтобы избежать этой темы – то момент был выбран неудачно, то у Шарля не было настроения слушать подобные разговоры. Она убеждала себя, что время на ее стороне, что ее возлюбленный в конце концов прислушается к голосу рассудка. В свою очередь, Шарль, уверенный, что проблема решена, больше и не упоминал о ней. Это умолчание превратилось в бомбу замедленного действия – и когда она взорвалась, то нанесла непоправимый ущерб.