Он изобразил принужденную улыбку.
– Она была превосходна. С панорамным видом на реку.
Жанна встала.
– Прошу прощения…
Молодая женщина выскочила из-за стола и едва не сбила с ног мадам Августу – та несла поднос со стоявшей на нем супницей из лиможского фарфора.
– О силы небесные! Еще чуть-чуть, и я бы суп опрокинула!
– Простите…
Жанна взбежала по лестнице и заперлась в ванной на этаже. Ее настиг приступ неукротимой рвоты, и она едва успела склониться над унитазом, как ее стошнило. Она дернула за цепочку, смыла и тщательно помыла руки и лицо.
В дверь постучали. Вошла ее мать.
– Жанна! Господи, да ты совсем побледнела!
Молодая женщина схватила полотенце и растерла себе щеки.
– Ничего страшного. Немного тошнит.
Мадам Валькур заговорщически улыбнулась ей.
– Так ты ждешь… прибавления?
Мысль, что она может забеременеть, даже не приходила ей в голову. Такая возможность ее и обрадовала, и встревожила.
– Я устрою тебе осмотр у доктора Больё! – с преувеличенным восторгом заявила мать, пребывая на седьмом небе от радости. – Ахилл заедет за тобой туда, где ты живешь, и отвезет в его кабинет.
– Торопиться некуда.
Мадам Валькур внимательно осмотрела дочь.
– Ты счастлива?
– Все хорошо.
Она поправила в волосах черепаховый гребень и разгладила юбку. Вернувшихся в столовую мать с дочерью встретили обеспокоенный взгляд мсье Валькура и раздраженный – Шарля.
В трамвае, доставившем пару в строение на улице Нотр-Дам, Шарль даже рта не раскрыл. Жанна чувствовала исходящее от него напряжение так, словно ее било током. Как только они оказались дома, муж захлопнул дверь и отвесил жене такую пощечину, что та пошатнулась. Чтобы не упасть, ей пришлось схватиться за спинку стула. Потрясенная, она прикоснулась к своей щеке рукой.
– За что? – только и смогла она пролепетать.
– Ты унизила меня перед твоими родителями, вот за что!
– Я просто вышла из-за стола!
– Ты сделала это нарочно! У тебя такая постная рожа, как будто я тебя мучаю!
– Я жду ребенка!
Эти слова вырвались у нее, она загородилась ими от него как щитом. Он застыл, потом сделал шаг к ней. Но она отступила, прижавшись всем телом к серой стене.
– Жанна, прости меня. Я был уязвлен в своем самолюбии, но не хотел делать тебе больно. Обещаю – этого больше не повторится. Я стану хорошим мужем, лучшим из мужей, клянусь тебе головой моей матери.
Он снова шагнул к ней, схватил за руку, погладил по подбородку. Она не вырывалась, опасаясь вызвать новую вспышку гнева. Он повлек ее в постель, представлявшую собой лежащий на полу матрас. Из открытого окна до Жанны донесся оглушительный стук трамвайных колес.
Еще через несколько дней мсье Ахилл заехал за Жанной, чтобы везти ее к доктору Больё. Его наповал сразило, в каком убогом домишке теперь жила молодая женщина, но он смолчал, боясь еще больше расстроить ее, и довез до приемной врача. Тот вместе с медсестрой долго выслушивал ее.
– Когда у вас в последний раз были месячные?
– В конце апреля.
– А какой ваш менструальный цикл?
– Около двадцати восьми дней.
Он подсчитал, глядя на висевший на стене календарь.
– Что ж, если по-нормальному, у вас должны были быть месячные двадцать шестого или двадцать седьмого мая.
Она кивнула.
– У меня трехнедельная задержка.
Он улыбнулся.
– Полагаю, что могу подтвердить вам вашу беременность, моя дорогая Жанна.
Когда мсье Валькур узнал от дочери новость, его реакция была умеренной:
– Как твой муж будет тебя содержать? Он даже еще не открыл своей приемной.
– Он только что получил лицензию практикующего врача, это лишь вопрос времени.
– Вы живете в конуре!
– Откуда вы знаете?
Ее отец пожал плечами.
– Я нарочно объехал квартал, – признался он. – Дом весь облупившийся, тротуары грязные и завалены мусором, и на каждом углу попрошайки выклянчивают милостыню! В таком месте не стоит воспитывать ребенка.
– А у меня есть выбор? – парировала она.
– Если б ты не уперлась, что выйдешь за этого никчемного пустопляса…
– Еще посмотрим, Эжен! – воскликнула его жена. – Не будь несправедлив!
– Ты считаешь, меня должно радовать, что моя дочь живет в таких условиях?
Жанна покраснела от гнева и стыда.
– Мне здесь больше нечего делать.
Она порывалась уйти. Отец удержал ее.
– Прости меня, я не должен был так с тобой разговаривать. Умоляю тебя, останься.
– Да, вы на самом деле правы. Мне не следовало выходить замуж за Шарля. Теперь уж слишком поздно.
– Ты думала о разводе? – спросил мсье Валькур.
Его жена живо откликнулась:
– Ты совсем сошел с ума? Наша девочка ждет ребенка. Это будет скандал!
– Но должен же быть какой-то выход, черт подери!
Воцарилось тягостное молчание. Его нарушила Жанна:
– Мы с Шарлем могли бы переехать сюда, в этот дом.
Это застало ее отца врасплох.
– Можно было бы поселиться в башенке, где жили дедушка с бабушкой. Комната служанки стала бы детской.
– В башенке? – переспросил отец, скорчив скептическую гримасу. – В ней никто не жил с тех пор, как они умерли.
– Осталось только сделать там ремонт! – с воодушевлением вскрикнула Людивина Валькур. – Добавим ванную комнату со всем современным комфортом! Соглашайся же, Эжен!