Портрет лива в Старой Риге полностью

А г а т а. Камни у них вырежут, или почку, или что другое, по нескольку дней в лежку лежат, а ты пляши вокруг них… А уж если у кого-то на операции злокачественная обнаружится — не приведи господь! Да вот час-другой назад одной старухе глаза закрыли… И видите? (Кивает на чистое белье.) Постель еще не остыла, а меня уж погнали за свежими простынями, день-деньской ношусь по коридорам, ни присесть, ни дух перевести, потому как на ту самую койку сразу плюхнется очередная кандидатка… И остыть-то не дадут, народ сюда так и ломится! Из других больниц к нам просятся! В очередях стоят!

И р м г а р д е. Почему же именно сюда?

А г а т а. Доктор Гайлис у нас хирург знатный, на всю Ригу славится, неужто не слыхали? Ну, пора мне, старшая сестра появилась, такая зловредная… Сколько лет как большущую пенсию получает, ну, и нянчила бы себе внуков, так нет, из кожи вон лезет… Богачкой хочет помереть… В какой палате ваш подопечный, как звать его?

Появляется  с т а р ш а я  с е с т р а, энергичного вида седая женщина в очках.

C т а р ш а я  с е с т р а. Чиксте, Ирмгарде — это вы?

И р м г а р д е. Да, я.

C т а р ш а я  с е с т р а. Доктор сейчас на операции и просит его извинить, но он считает, вы можете остаться, одно местечко у нас сегодня освободилось. Разумеется, если вы не возражаете… Что с вами?

И р м г а р д е. Ничего… Я согласна.

C т а р ш а я  с е с т р а. Ну вот и прекрасно. Паспорт у вас с собой?

И р м г а р д е. Да.

C т а р ш а я  с е с т р а. Рентгеновские снимки отдадите мне. (Берет серый конверт.) Спасибо, а вас попрошу пройти в приемное отделение. Вот эта дверь, вниз по лестнице, первый этаж.

И р м г а р д е. Найду, благодарю вас. Не беспокойтесь. (Взяв сумку, уходит.)

C т а р ш а я  с е с т р а. Агата! Вы еще не застелили постель?

А г а т а. По правде сказать, это обязанность Лелде.

C т а р ш а я  с е с т р а. Почему Лелде?

А г а т а. Ходит, песни распевает, ни дать ни взять солистка филармонии, а чуть что потяжелее, позазорнее, тут сразу я.

C т а р ш а я  с е с т р а (зовет). Лелде!

А г а т а. Распевает, чтоб зубы белые были мужчинам видны, уж как она с ними кокетничает, даже со старыми паралитиками из шестой палаты! О том давно уже все знают, кроме вас и доктора.

Появляется  Л е л д е, девушка лет восемнадцати, на ходу вытирает руки полотенцем.

C т а р ш а я  с е с т р а. Возьми, пожалуйста, у Агаты белье и скоренько застели постель в одиннадцатой палате. Агата говорит, ей трудно.

Л е л д е. В самом деле?

C т а р ш а я  с е с т р а. Трудно и зазорно.

Л е л д е. Застелить постель!

C т а р ш а я  с е с т р а. Вот и я удивляюсь.

Лелде, так и не разобравшись, всерьез ли все это, подходит к Агате, протягивает руку.

А г а т а. Еще чего!

C т а р ш а я  с е с т р а. Агата, Агата!

А г а т а. Как вы смеете, старшая сестра, перевирать мои слова и делать из меня посмешище в глазах этой девчонки!

C т а р ш а я  с е с т р а. Вы же сказали…

А г а т а. Я сказала, да! Разве дело в постели? Я вообще говорю, что в этой больнице нет порядка!

Справа появляется  О с к а р  Л а у н а г, высокий, коренастый, за пятьдесят, в халате. Ступает медленно, придерживаясь за стену.

C т а р ш а я  с е с т р а. Один, без посторонней помощи, Лаунаг, вот молодчина, в первый раз — и столько одолел!

О с к а р. Никак жены не дождусь.

C т а р ш а я  с е с т р а. Только не спешите, помаленьку, полегоньку!

О с к а р. Если бы вы знали, сестричка, как надоело… (Делает неуверенный шаг.)

Лелде подбегает помочь ему опуститься на кушетку. А г а т а  уходит влево.

Койка опротивела, палата опостылела, соседей ни видеть, ни слышать не хочется… (Усаживается.) Спасибо, девочка. Сам себе осточертел.

C т а р ш а я  с е с т р а. А вот и ваша супруга.

Л е л д е. Я могу идти?

Старшая сестра кивает.

Л е л д е  поспешно уходит.

С хозяйственной сумкой появляется  Б е н и т а, с виду значительно моложе мужа.

Б е н и т а. Доброе утро.

C т а р ш а я  с е с т р а. Доброе утро. (Глазами указывает на Оскара.)

Б е н и т а. Оскар, без моей помощи?

C т а р ш а я  с е с т р а (тихо). Опять не в духе.

Б е н и т а. Я сейчас. (Уходит вправо.)

C т а р ш а я  с е с т р а. Остальным в палате, Лаунаг, живется ничуть не лучше, пожалуй, наоборот, просто терпения у них больше.

О с к а р. Никто из них, сестричка, не был моряком… Да ведь я не жалуюсь. Только надоело.