Портрет лива в Старой Риге полностью

Слева по коридору к ней направляются  Я у с м а, А й р а  и  В и л н и с. Слушают, что сестра Рута рассказывает им вполголоса.

Идет доктор  Г а й л и с.

С ним  с т а р ш а я  с е с т р а  и фельдшер  У л д и с.

Доктор останавливается, негромко отдает какие-то распоряжения.

Медики в своих традиционных белых халатах и головных уборах заполняют теперь собою сцену, укрыв от нас Смуйдру с Астридом и предназначавшийся для Лизе Камалдыни букет аира.

Под вечер следующего дня. За своим столом, заполняя больничные карточки, сидит сестра  Р у т а.

Справа, громыхая, катит тележка с ворохом пустой посуды. Рядом шагает  А г а т а. Тележку катит  Л е л д е.

Тележка остановилась.

Агата собирает и складывает в кучу посуду с тумбочки Ирмгарде.

А г а т а. По мне, нет лучше работы в больнице, чем собирать посуду после ужина. День окончен, ступай на все четыре стороны и снова чувствуй себя человеком… Тебе-то, верно, всю ночь сидеть?

Л е л д е. Жена Ланцениека очень меня просила, у самой выпало дежурство на работе.

А г а т а. Гляди, чтоб она тебе как следует заплатила. Если опять за плитку шоколада ночь просидишь, я этого так не оставлю!

Обе с тележкой уходят влево.

Навстречу идет  В и з б у л и т е  с белыми и розовыми пионами. Подходит к большой вазе, ставит в нее цветы.

В и з б у л и т е (поймав вопросительный взгляд сестры Руты). Одноклассники навестили… А цветы пускай здесь стоят, не то я, глядя на них, разревусь чего доброго.

Р у т а. Красивые пионы.

В и з б у л и т е. Правда? Они сдают экзамены, а там выпускной вечер, бал…

Р у т а (ищет в столе таблетку). На вот, примешь перед сном.

В и з б у л и т е. Спасибо.

Появляется  С м у й д р а. Подходит к окну, смотрит на улицу.

Девочки придут в длинных платьях. У каждой свое, особенное, материалом ли, расцветкой, фасоном. И как мы, бывало, спорили! На одну выкройку все набросились, чуть в клочья не порвали, пришлось жребий тянуть.

Появляется  У л д и с.

Р у т а. Таблетку примешь чуть пораньше, не забудь, примерно за полчаса до сна.

В и з б у л и т е. Хорошо. (Уходит влево.)

Р у т а. Улдис, а ты где Янов день празднуешь?

У л д и с. В Дарзинях^{111}. Мои все уже там. Вот помогу Лелде — просила Ланцениека получше на ночь устроить, — и поеду.

Смуйдра подходит к столу, снимает телефонную трубку, набирает номер.

Р у т а. Кому вы собираетесь звонить? Это внутренний.

С м у й д р а. Ах, да… Простите. (Кладет трубку.)

У л д и с. Пройдите в комнату сестер.

Р у т а. Правильно, там никого нет. Спокойно можете звонить.

Кивнув, С м у й д р а  уходит вправо.

У л д и с. Она еще не знает?

Р у т а. Нет. Думает, муж задержался у дочки в деревне, ждет, нервничает. Дала ей таблетку седуксена, да не подействовало.

У л д и с. Что же будет дальше?

Р у т а. Консилиум решил завтра же перевезти ее в онкологическое отделение Республиканской больницы. Она согласилась, но доктор велел мне строго следить, чтобы до того времени она ни о чем не узнала.

У л д и с. Пуще всего берегись Агаты.

Р у т а. Агата не знает.

У л д и с. Рута, не обольщайся. Агата всегда знает все.

Г о л о с  Л е л д е. Улдис!

У л д и с. Сейчас! (Руте.) Жена говорила, у них в магазине ожидаются японские зонтики. Тебя не волнует?

Р у т а. Ой, Улдис, еще как!

У л д и с. Я скажу.

Р у т а. Пожалуйста!

У л д и с. Какой расцветки?

Р у т а. Синий, с желтым или белым.

У л д и с. А если не будет?

Р у т а. Тогда любой. Они все хороши.

Улдис уходит влево.

Появляется  М а р и с  с венком из дубовых листьев.

М а р и с. Добрый вечер. Веселого Янова дня.

Р у т а. Спасибо.

М а р и с. Скажите, пожалуйста, как у вас себя чувствует моя бабушка, Ирмгарде Чиксте?

Р у т а. Ничего. (Пишет.) Присядьте, сейчас она выйдет.

М а р и с. Спасибо. (Кладет венок на подушку.)

Справа возвращается  С м у й д р а.