Именно это сейчас чувствовала Инга. Ей казалось, что Джеррик привез ее в сказочный лес. Волшебство было во всем: сухие борозды на коре деревьев насыщенного коричневого цвета приобретали порой самые неожиданные очертания – однажды Инге даже показалось, что она увидела чье-то сосредоточенное лицо; пение птиц казалось сложной симфонией, гениальным сплетением интонаций и настроений; шорох листьев нашептывал древние легенды. Вдоль дороги росло много необычных цветов, особенно ароматными были орхидеи.
- Да, – так же тихо ответила Инга. – Кроме нас, никого нет.
- Тебе это нравится? – прошептал Джеррик. Инга снова почувствовала дрожь во всем теле. Он наклонил голову и прикоснулся горячими губами к ее шее. Девушка тяжело выдохнула и откинулась на его грудь.
- Да. Очень нравится.
Джеррик улыбнулся и повел Цезаря дальше. Через какое-то время лес стал более редким и, наконец, закончился. Инга увидела высокие скалы совершенно белого цвета. Ее глаза изумленно раскрылись.
- Что это?
- Это мыс Мёнс Клинт, – ответил Джеррик хриплым голосом. – Самое живописное и самое высокое место острова.
- Невероятно красиво, – выдохнула она. – Впервые в жизни вижу белые скалы.
- Это мел. Утесы сформировались из панцирей моллюсков около 11 тысяч лет назад.
Инга посмотрела вдаль. Скалы растянулись на несколько километров, гордо возвышаясь над морем. Сине-зеленые волны неистово бились о них, как много веков назад, сражаясь с холодными исполинами, равнодушно взирающими на них с высоты своего гигантского роста.
- Хочешь спуститься к морю? – хрипло спросил Джеррик.
- Да, – заворожено ответила девушка.
Он спрыгнул с коня и помог ей спуститься. Цезарь радостно ударил копытом о землю.
- Хороший мальчик, – сказал Джеррик и повел жеребца к дереву.
Инга тем временем подошла к краю утеса и посмотрела вниз. В лицо бросился мощный порыв ветра и разметал волосы. О подножие скалы с громким шумом ударилась высокая пенящаяся волна. Несколько чаек с жалобным криком сорвались с утеса и взмыли в небо. У Инги закружилась голова .
- Осторожно, – Джеррик поддержал ее под руку.
К берегу, усыпанному галькой, со скалы вела крутая каменная лестница. Джеррик сжал ладонь Инги, они медленно спустились к морю и неспеша побрели по побережью, ступая по белоснежной пене, нетерпеливо слизывающей с берега следы непрошенных гостей.
- Я любил сюда приходить в детстве, – сказал Джеррик и бросил небольшой камень в море. Он громко ударился о воду и пропал. – Тут хорошо думается.
- У тебя было много проблем, которые приходилось решать в одиночестве? – тихо спросила Инга, наблюдая за языками прибоя, то и дело норовивших ухватить их за ноги своими пенящимися щупальцами.
- Очень много, – доверительно ответил Джеррик. – С тех пор, как я узнал историю Регнера, она не давала мне покоя. Дома об этом уже не могли слышать, поэтому я размышлял здесь.
Инга слушала его молча. Грустно, когда человек оказывается брошенным в своих исканиях, когда не к кому обратиться за помощью, когда одиночество становится его единственным партнером и советчиком... Так обычно и бывает – живешь, живешь, думаешь, что у тебя полно знакомых и родственников, а когда доходит до дела, то обнаруживаешь вдруг, что среди огромной, суетящейся толпы людей ты бесконечно одинок. Джеррик пристально посмотрел на нее, и Инга поняла, что он знает, о чем она сейчас думает.
– Знаешь, ты оказалась единственной, кто поддержал меня в этом, – тихо сказал Джеррик и посмотрел на горизонт.
- А как же Наталья? – тяжело вздохнула девушка и бросила в море маленький камень. – Она там, наверное, целыми днями сидит в библиотеке или перебирает архив.
Джеррик усмехнулся, расслышав в ее голосе нотки ревности.
- Наталья спит и видит, когда ее отправят домой. Я пообещал освободить ее через две недели.
- Ясно, – нахмурилась Инга.
- Бриджит рассказала, как ты перевернула вверх дном весь остров в надежде найти хоть какие-то сведения о Регнере. Даже в выходные работала.
Девушка промолчала, не желая вспоминать жуткие дни, которые она провела в обществе Лорица.
- А еще, – торжественно сказал Джеррик и озорно улыбнулся. – Здесь мне однажды пришла потрясающая идея отправиться в путешествие.
Инга рассмеялась.
- Об этой твоей выходке мне хорошо известно.
- Ну, Бриджит, – сквозь зубы пробормотал он и зашвырнул в море еще один камень. – Не воспринимай всерьез все ее рассказы.
- У меня тоже есть такое место, – грустно улыбнулась Инга. Джеррик внимательно на нее посмотрел. – Озеро среди гор. Называется Аракуль. Оно изменило мою жизнь. Причиной того, что я убежала из дома, было нестерпимое желание оказаться на этом озере. А еще… – она посмотрела ему в глаза. – Там я впервые услышала твой голос.
Джеррик взял ее руку, перевернул ладонь и принялся медленно рисовать по ней невидимые узоры. По телу Инги побежала дрожь.
- Это удивительно, – глубоко вздохнул он. – Меня за всю жизнь еще никто не понимал так хорошо, как ты. Я как будто в зеркало смотрюсь.
