Ответом ему было угрюмое молчание – брат ушёл в плед почти с головой и отвернулся. И тихо-тихо себе под нос принялся бухтеть что-то совсем уж невразумительное. В детстве, пока Джим не окончил школу, в таких случаях здорово помогало одно средство.
– Ну иди сюда, – Джим широко распахнул объятия. Младший, осознав, что ему грозит, попытался ретироваться с дивана – как есть, в носках, – но был крепко обхвачен и повален на старшего. Джим хохотал и удерживал его в захвате – тот давно б вырвался, да после болезни совсем слаб. Джек напропалую ругался и старался выскользнуть. Плед был безвозвратно утерян где-то на полу, а братья превратились в хохочуще-ругающийся комок, когда в комнате нарисовался Арсень.
– Всеобщее обнимание! – радостно завопил он, кидаясь к дивану с распростёртыми объятиями. Не успели оба опомниться, как Арсень широким захватом облапал их, довольно чувствительно стиснув.
– Да, да, отпусти… – прохрипел сдавливаемый Джим. Не то что бы ему было неприятно, но… провода. Джек и вовсе замер на пару секунд, видимо, ошеломлённый неожиданной атакой, а после начал ругаться и вырываться в два раза активнее.
Секунд через десять обнимательного сумасшествия Арсень разжал руки, плюхнулся рядом, смеясь и переводя дух.
Джим встал. Одёрнул жилет.
– Оборзели вы, оба, – Джек вытащил плед из-под ног Арсеня, не отряхивая, завернулся в него почти что по глаза, – лишь бы дурью маяться, ей-богу.
– Если я тебя выпущу, ты тоже будешь, – заметил Джим, на что тот только засопел громче.
– Буду. Но ты ж не выпускаешь. Сколько мне ещё так сидеть на месте?
– Несколько дней. – Файрвуд-старший пересел в кресло. Потянулся через ручку за сумкой: пора было давать лекарства брату. Сильно уж он разболелся, а ведь половина слёгших уже сейчас была почти в дееспособном состоянии.
– Ничего, зато откормишься, покруглеешь, – издевательски-весёлым тоном заговорил Арсень, непринуждённо закинувший ногу на ногу. Он умудрился развалиться среди подушек и занять большую часть дивана – Джек в своих пледах ретировался в угол. – Будешь такой…
– Ну?.. – подпольщик угрожающе прищурился.
– Так и говорю, круглый, – Арсень на секунду расплылся в миролюбивой улыбке и, не дав лидеру ответить, обратился к Джиму, одновременно принимаясь шарить в своей проходильной сумке: – Кстати, док, я принёс тебе список этот… ну, который ты просил. Перечень ловушек в детской.
– Перечень, говоришь? – Остаётся надеяться, что брат не заметил его характерный непонимающий прищур – всего секунду, но всё-таки. Естественно, никакого задания на ловушки он Арсеню не давал, но раз тому понадобилось передать ему что-то… – Спасибо, сейчас и посмотрю. Ещё хотел спросить, у тебя не будет времени найти мне несколько проводов в ванной? Несколько дней как нужны.
Арсень, как раз поднявшийся с дивана с найденным листом, принял необычайно серьёзное выражение лица.
– Разумеется, – всё с тем же выражением – только взгляд такой, тёпло-усмехающийся, – протянул плотно исписанный от руки лист. – Нынче провода больше на втором этаже. Я поищу.
– Так если провода надо… – подал голос Джек, высунувшись из-под пледа, – я могу своих…
– Лежи уже, болей, – фыркнул на него Арсень. – Что я, три провода не найду?
– Да блин, свали уже… Джим, зачем тебе провода? – не унимался младший.
– Провода достаточно гибкие, ими удобно перематывать пакетики трав, так они не выдыхаются, – Джиму стоило больших трудов сдержать улыбку. Да ещё и Арсень с этим своим ироничным прищуром…
– Ну, я пошёл, – подпольщик привычным жестом поправил ремень сумки на плече. – И да… – уже на пороге, – список очень подробный, надеюсь, ничего не упустил.
Он ушёл, осторожно прикрыв за собой дверь.
– Джим, ну хочешь, я щас сгоняю в подвал, а? – Джек всё никак не мог угомониться, – я вот очень быстро, честно. Это и ближе, и быстрее, и… вообще, откуда в ванной провода?
– Признайся, ты просто хочешь смыться? – Джим осторожно потрогал лоб младшего. Температура всё ещё была. Сидит, больной, нахохлившийся, ворчит как их тётя Мэг. И какие из него провода?
– Ну не могу я больше, Джим, имей совесть…
– Я буду иметь совесть, когда ты поимеешь терпение, – сунув брату градусник и таблетку, Джим плюхнулся на своё место и раскрыл сунутый ему листок.
«Со мной говорил первый. Позавчера ночью. Говорили долго, и…»
Уже после нескольких первых строчек стало понятно, что, первое – информация действительно интересная, второе – при брате это лучше не читать (записка отправилась в сумку, в его личный блокнот), и, третье – ясно, о чём они будут говорить после… поиска проводов.
– Да я и так само терпение, – Джек обречённо проводил взглядом руку Джима, забравшего его кружку, чтобы сходить за новой порцией, – терплю же, что ты моего зама эксплуатируешь. Вот, кстати, не наглей, это МОЙ зам, и если уж тебе так нужны помощники…
По опыту – если Джеку скучно, он готов ныть на любые темы сколько угодно долго. Поэтому, даже не стараясь дослушать до конца фразы, Джим направился к двери.
– Арсень помогает мне по своей воле. А ты, – он красноречиво указал взглядом, – глотай таблетку и не вздумай смыться. Найду.
