Арсений старательно расстелил на ящиках чёрную ткань, даже разгладил складки. Пока зажигал свечи, Дженни выключила верхний электрический свет и установила в деревянных подставках несколько палочек с этими самыми благовониями. В воздухе закурился густой сладкий дым. Судя по надписи на коробке, это должна была быть «зимняя гвоздика», но для Арсения пахло почему-то вполне по-русски, бальзамом «золотая звезда», которым когда-то его ныне покойная бабка натирала виски от головной боли.
Пришла Тэн, кинула недовольный взгляд на работающие мониторы. Она запретила своим помощникам говорить в голос и уточнила, что желательно вообще не говорить. Пока Арсений проходил испытание, чтобы закрыть дверь изнутри, она расстелила на полу небольшой коврик, встала на колени и осторожно положила на ящики найденную им тяжёлую спиритическую доску, а на неё – фарфоровый указатель. Арсению всё ещё не верилось, что эта побрякушка на что-то способна, но не портить же людям настроение. Тэн вон – сама загадочность, сосредоточенно расставляет вокруг остальные атрибуты, а Дженни светится предвкушением, но не ярко, а так… как мерцающая из-за шторки свечка.
Он дособирал предметы и на всякий случай проверил, не открылась ли дверь.
– Перо, – негромко окликнула Тэн. – Второй раз испытание проходить не нужно, это будет отвлекать, но лучше последить за дверью. Не хватало нам тут толпы.
Придётся побыть секьюрити. А ты что, на ведущую роль в этом загашнике экстрасенсов рассчитывал?
Усмехнувшись, Арсений занял пост у входа на чердак и принялся наблюдать.
Вот Тэн, покончив с расстановкой, подзывает Дженни и взглядом указывает на место напротив себя.
– Побудешь медиумом. Ты уже делала это в прошлом, с чашей.
Если девушка и колеблется, то только секунду. Потом решительно поправляет волосы, чуть приподнимает подол юбки, садясь на указанное место, и протягивает руки к доске, кладя обе ладошки на указатель.
Тэн начинает что-то тихонько напевать, прикрыв глаза. Пламя свечек чуть колеблется.
А Дженни права на все сто. Так руки и чешутся фотоаппарат вытащить
Держись, держись, чувак, не то прилетит тебе спиритической доской по кумполу за сорванный телемост с загробным миром
Арсений с трудом подавляет смешок и от нечего делать смотрит на крайний монитор, передающий изображение с камеры в прихожей – там кто-то неумело проходит испытание. Два раза путает предметы, натыкается на кактус-ловушку. Ругани не слышно, колонки отключены. Да и зрелище скучное. Перо снова переводит взгляд на девушек.
Японка, продолжая петь, поглаживает сначала пирамидку, потом переключается на шар. Медленно, словно на чайной церемонии, наливает из большого кувшина воду в гадательную чашу, водит кончиками пальцев, едва касаясь жидкости, пристально вглядывается из-под полуопущенных век в отражение. Блики дрожат в воде, на секунду кажется, что там мелькает что-то голубовато-светящееся. Дженни глаза закрыла и вообще замерла, руки на указателе расслаблены.
Минута, две…
Проходильщик в прихожей закруглился с испытанием и ушёл. Комната опустела, экран замерцал ровно. А вот в квадрате, передающем состояние дел в подвале, прошла едва заметная рябь. Сначала полосой, потом вроде изображение успокоилось, но спустя несколько секунд пошло густой серой рябью. Да и в других квадратах изображения комнат словно бы вздрагивали – изредка через поле проходило несколько тёмно-серых полос.
Хвостатый беситься будет
Опять глушилки что ли
Но там же пусто, у Подполья нынче собрание в одной из комнат, они днём говорили
Разве что крысы
Крысы с глушилками. Точно
Тэн запела особенно заунывно, оторвав его от задумчивого созерцания помех. Арсений поёжился.
Чёртов сквозняк
По полу тянет ледяным, а его драные кроссовки далеко не образец термоустойчивости. Арсений недовольно переступил с ноги на ногу и случайно уронил забытый в руке коробок спичек.
– Вот же… – опасливо косясь на обоих медиумов, он тихонько наклонился за коробком – и замер в таком дурацком положении. По полу стлался туман. Густой, голубоватый ледяной туман, который он видел уже не раз и не два, который приходил и иногда обретал человеческие очертания. Он тянулся по полу, заползал на столы, обволакивал мониторы хвостатого и ящики с пыльным хламом, только возле девушек его не было. Туман собрался кольцом, клубясь, нахлёстывая на круг, но не перетекая через невидимую границу.
Вспыхнула та самая «вечная свеча» Дженни, огоньки обычных замерли и поблекли.
Арсений, моргнув, выпрямился. Голова кружилась, чердак медленно начал плыть, стираясь; теперь уже все экраны, мигая, передавали помехи, и серая рябь тошнотворно мелькала в глазах. Исколотая ладонь упёрлась со всей силы в дверь, пытаясь удержать хозяина на ногах, но боли он не почувствовал.
Тэн резко распахнула веки и поднялась, вглядываясь куда-то вверх, под балки.
– Они здесь, – сказала тихонько. – Они услышали…
