– Если вообще разойдутся.
На кухне крыс молча поставил греться чайник. Свет они включать не стали, как-то не тянуло, ограничились стоящим на шкафу фонариком. Арсений уселся в любимое кресло Дженни. Скрестил руки на столе, уложил на них голову. В сон всё равно тянуло, несмотря на холодный душ.
– Арсень, – Джек заложил руки за спину, опершись о шкафчик у плиты, – а что ты первое сделаешь на свободе? Конечно, когда все формальности…
– Пойду гулять, – невнятно отозвался зам. – Просто выйду вечером на улицу и буду ходить по городу. Может, всю ночь, может, надерусь в каком-нибудь баре. Или заверну к одной хорошей знакомой… она классно играет на скрипке и варит охеренный кофе. И не только… А ты? Кинешься ближайшим рейсом к своей?..
– Не знаю. – Крыс опустил голову. – Хочу с братом побыть. Мы просто, чтобы вместе… да с тех пор, как он уехал учиться.
– Это дело хорошее, – согласился Арсений.
– Ну да.
Забытый чайник тихонько засвистел, выпуская струйки пара.
– А Тэн не кипятит чайник, говорит, его надо доводить до температуры «шум ветра в соснах». Это где-то 90 градусов… так… щас… где-то 190 фаренгейта.
– Сто девяносто четыре, если с Цельсия переводил, – поправил Джек, уже засыпавший в маленький чайник заварку и вроде как что-то ещё из небольшой банки. Теперь он аккуратно заливал туда кипяток. – А было бы неплохо у неё поучиться… Лимон из холодильника достань.
Арсений со вздохом оторвал задницу от табурета. Нашёл лимон, вытащил и вымыл, а вот порезать Джек ему не позволил – отобрал вместе с ножиком.
– Я бы у неё многому поучился. Каллиграфии той же, – Арсений уселся в прежнюю позу.
– Ещё с пару недель назад все зудели… – крыс, замотавший чайничек в два полотенца, зашипел, случайно коснувшись пальцами горячего фарфорового бока. – Что у вас роман.
– Да не, мы вместе только маски клеили.
– Оно и понятно, – Джек, хмыкнув, нарезал лимон, вытащил банку с мёдом и плюхнулся на стул, уложив ноги на соседнюю табуретку. Откинул голову на спинку, уставившись в потолок. – Расхаживает по дому такая… загадочная, и ты с ней… Заметь, она с тобой с единственным разговаривала тут, ну, ещё с Дженни. Дама в чёрном…
– Эт ещё одна легенда?
– А? Да не. Это как в белом, только в чёрном.
– А.
– Три минуты надо засечь, а то передержим заварку.
– Угу.
– А я ещё, бывало, раньше… смотрю на неё…
– Заварку?..
– На Тэн, придурок. Ну вот, смотрю и думаю: она ведь тоже была мелкой. Носилась, творила всякую ерунду. Волосы в косички заплетала…
– Это вряд ли. Вроде японская культура косичек не предполагает.
– Да пофиг. Ну и вот думаю – неужели это всё у неё было? Она как будто такая всегда была. Не улыбалась, не смеялась.
– Мне пару раз улыбалась. Я видел. – Арсений, не поднимая головы, прочертил на столе несколько линий пальцем.
– Да тебе все улыбаются, это мы уже обсуждали, – крыс отмахнулся от него. – Тоже мне…
– Это потому что я упорен и настойчив в достижении цели.
– Какой ещё?
– Чтобы все улыбались. Люблю, когда люди улыбаются… – Арсений пробормотал это совсем уж сонно и съехал щекой по руке, уткнувшись носом в локоть.
– Арсень, не спи. Щас чай заварится.
– Не сплю.
Джек поднялся со стула, загремел чашками. Потянуло запахом свежезаваренного чая, лимоном и чем-то ещё таким острым, но приятным.
– Вот. – Перед Пером на стол бухнулась кружка. – Чёрный с имбирём, лимоном и мёдом. Клёвая штука.
– А ты не перестаёшь удивлять… – Арсений, не поднимая головы от стола, обхватил тёплые бока кружки перебинтованными ладонями. – Спасибо.
– Да ладно.
Джек со вздохом опустился обратно. Беззлобно ругнулся на чай – слишком горячий.
Пили в полном молчании. Через прихожую от гостиной всё ещё слышались пьяные голоса празднующих. Арсению, прихлёбывающему ароматное варево, подумалось, что без заначек тут не обошлось – к этому времени они должны были выжрать уже все запасы вина из поставки.
– Как бы чего не было, – вырвалось вслух.
Джек, до этого изучавший чаинки на дне своей чашки, встрепенулся.
– Чего именно?
– Да кто знает. – Арсений слегка пожал плечами. – Пойдут колобродить, а там ловушки…
В коридоре послышался смех, негромкие переговаривания, дверь распахнулась, и в кухню спутанным обнимательным клубком ввалилась пьяная на ходу целующаяся парочка. Девушка увидела их, ойкнула и торопливо вытолкнула своего спутника обратно в коридор. Дверь закрылась.
– Представляю, что щас по комнатам творится, – хмыкнул лидер. Подпёр подбородок кулаком и тоскливо уставился в стенку.
– Ну что, зря они, что ли, омелу развешивали…
– Праздник, – изрёк Джек глубокомысленно.
Минут через пять молчания Арсений предложил сыграть в города. Перебрасывались вяло, в конечном итоге Джек сполз на стол, отвечая всё тише, потом пробормотал, что так нечестно – Арсень вырос в стране, где априори разных городов и их названий больше, – и уснул рядом с кружкой.
Арсений ещё минуты три сидел неподвижно, стараясь не смотреть в тёмный угол кухни – там ещё с середины их кухонных посиделок маячил смутным облаком знакомый туман. Он то выстилался над полом, то снова вытягивался, обволакивая тощую лапу торшера.
