– Проспали! Седьмой час! – Сообразив, что зам проснулся, Джек выпустил его плечо и отскочил к двери. – Арсень, если не сейчас, мы просто этого не сделаем! Давай быстрей!
Сон как рукой смело. Ощущая странную невесомость в недрах живота, Арсений соскочил с кресла и кинулся догонять Джека. Тот был уже на лестнице.
В особняке стояла мёртвая тишина, двери комнат были наглухо закрыты. Взгляд, мазнувший по уходящим во тьму прямоугольникам с жёлтыми пятнами стикеров на них. Отогнать лишние мысли.
Поворот.
Лесенка.
В комнате Джек сунул ему в руки коробку, сам схватил с кровати и закинул на плечо сумку.
– Тут всё, – выдохнул тяжело. – Вниз, быстро. Мне ещё глушилку устанавливать.
Арсений плохо помнил, как с коробкой на руках – прижимая её к себе, как младенца – промчался по лестнице. В прихожей Джек бросил ему короткое «твоё испытание», Арсений привычно дёрнул на себя дверную ручку, не ощущая боли от шипов, и кинулся собирать предметы.
Подкова зонт туфель
– Готово. У нас четыре минуты, зато она мощнее глушит сигнал…
Джек позади зашуршал в коробке, вытаскивая наружу страшный агрегат. Раскуроченные вагоны, приспособленные под корпус, тяжёлый тёмно-зелёный прямоугольник управляющей микросхемы, красно-синие вены проводов.
– Перо, помаячь там. Если кто-то зайдёт…
– Понял.
Портфель тотем статуэтка кошки
– Почти всё… Да не проходи ты испытание дальше! Полторы минуты…
На стол приземляется кинутая с лестницы шахмата. Отскакивает от поверхности, падает на пол.
Джек на корточках, к нему спиной, копается в раскуроченном теле игрушечного поезда.
– Запускаю, Перо.
Голос лидера слегка дрожит.
Пальцы вцепляются в перила.
Десять секунд.
Пятнадцать.
– Чёрт! – Джек изо всей силы ударил по двери кулаком и тут же принялся что-то лихорадочно ощупывать под бывшей цистерной. – Я же рассчитал схему… Не понимаю… Она в три раза сильнее жрёт заряд батареи!
– И что?! – почти выкрикнуть, нервы и так уже натянуты до предела.
– Таймер не запустится – вот что! Батарейка…
Ступеньки, тёмный линолеум. Руки отчаянно ощупывают карманы, находят – два дня назад обменял на паззл…
– Вот! – дрожащие пальцы сами собой всовывают в руку лидера найденную батарейку.
Джек, сжав зубы, выдёргивает из клубка два каких-то одному ему известных провода, дальше заслоняет всё спиной.
– Всё равно… Жрёт как сука!!! Разряда не будет, гремучка не сдетонирует!
– А если…
– Да где я тебе щас переделаю?! – взревел крыс, оборачиваясь. Бледный как смерть. – Арсень, твоя комната! Верхняя полка над столом, маленькая коробка, батарейки! Быстро!
Испытание не допройдено. Кинуться к вешалке, цапнуть с неё зонт, швырнуть на стол. Дверь наверху щёлкает, разблокировавшись.
Джим с замиранием сердца слушал шорох, стук, смену интонации по ту сторону камеры. Он даже остановился, но, осознав это, снова начал ходить. Кукловод не должен отвлекаться на изменения в его поведении.
– Увы. Ты абсолютно прав. Но ведь потом Джон поймёт. Хотя это будет позже. А пока мальчик станет страхом и ужасом маленького города. Вот тебе ещё одна логическая задачка, намного сложнее предыдущих. Что мог натворить четырнадцатилетний подросток?
– Что он мог… убийство? Убийство…
Голос Кукловода дрожал. Джим, уже не боясь привлечь к себе внимание, остановился и вгляделся в выпуклый стеклянный глаз камеры. Вгляделся жадно, пристально, мысленно жалея, что не видит лица.
Не Кукловод
– Убийство… своей семьи… кровь… кровь и женщина… женщина в прихожей… я этого не делал… мама…
– Его обвинят в убийстве отца и брата, – тихо продолжил Джим, так, чтобы его слышали, – в нападении на мать. Он хотел спасти их, он просто оказался не в то время и не в том месте, с пистолетом в руках…
– Кровь… женщина… пистолет… нет, перестань!!! Перестань, ты не можешь знать всё это!!!
– Его посадят в тюрьму, – Джим повысил голос, прерывая крик Джона, – а ведь больше всего на свете он хочет вернуться к матери, освободиться. Свобода – самая большая ценность, а пока – только тёмные стены сегрегейшена, темнота и духота, потом побег – грязь, слякоть, собаки… ты слышишь их лай, Джон? Слышишь лай?
– Лай, темно, грязь! Замолчи! Замолчи, Джим!!!
– Он хотел успеть к матери.
– Я не успел… я не успел к матери… могила, грязь… я не успел… Я не успел!!!
– Я не успел! – истошный вопль со стороны гостиной режет по ушам, без паузы на вдох взмывает в истерическом припадке: – Я не успел!!!
Арсений, уже у первой ступеньки, будто спотыкается о воздух.
– Перо, батарейка! – Джек на секунду тоже оборачивается на вопль. – Это не наше дело!
– Щас! – Голос сразу срывается в хрип. Арсений хватается за перила.
За дверью гостиной что-то страшно загрохотало. Затрясся пол, и дверь будто выгнулась вовнутрь, как от сильного удара чем-то тяжёлым. Джим, инстинктивно сжавшись, зажал уши ладонями. После, когда грохот смолк и наступило – на пару мгновений – затишье, резко обернулся, замер, беспокойно втянул в себя воздух.
Пахло палёным.
По коридору зашлёпали шаги сбегающихся, послышались первые удивлённые возгласы.
