Когда кровь натекает на полу в лужу – труп. Смерть. Бесполезное мелькание зелёных халатов «неотложки».
– Твою… Джек! Джек!..
Собственный голос не слышен, он вязнет в тумане. Или дыме. Дым должен свербеть в горле.
Вместо этого он становится гуще и заволакивает всё вокруг. Арсений рвётся сквозь него. Но натыкается на стену. Едва не падает. Сзади обхватывают чьи-то руки, пытаются закрыть глаза.
– Я живой, слышишь?! – неслышно орёт он неизвестно кому, вырываясь из цепкой хватки. – И Джек живой! Это вы сдохли, вы!..
– Выпусти его.
Холодный резкий голос. Приказ.
– Я не сумею удержать, старший.
Второй – старческий, дребезжащий.
– Он не уйдёт.
Снова первый.
Ледяные руки разжимаются.
Туман расступается.
Во взлохмаченные опалённые волосы лидера, слипшиеся от крови, опускаются знакомые крупные пальцы. Мелькает короткий шрам на костяшке. Здоровенный кудрявый призрак в плаще нависает над умирающим.
– Ты! – Едва разжалась ледяная хватка, Арсений кидается к призраку, пытаясь отпихнуть его от истекающего кровью Джека.
– Я не даю ему умереть, – ровно отвечает призрак, даже не размыкая губ, и начинает словно таять – всё прозрачнее и прозрачнее.
Джим вдруг оборачивается прямо к нему, этому прозрачному, и говорит:
– Бери мои.
Кудрявый коротко кивает.
– Моих сил хватит на час. Действуй.
– Джим, не верь этому уроду, он меня чуть не задушил! Он убьёт Джека!
Арсений уже надрывается, не слыша собственного голоса, пытается ухватить призрака и оттащить от Джека, но пальцы проходят сквозь.
Он пытается звать Джима снова и снова. Последователь не слышит.
– Дженни, очнись, – резко приказывает Файрвуд дрожащей рядом девушке. – Подай скальпель.
– Держи, – её опережает Лайза, протягивает доку слабо взблеснувший инструмент. – Джен, ты, может…
– Всё в порядке. – Она встряхивает головой, поспешно собирает волосы. Голос удивительно спокоен. – Джиму нужна моя помощь, я справлюсь.
Арсений хватает воздух раскрытым ртом, не ощущая и не слыша дыхания, но двинуться не может. Всё тело как льдом сковало. Теперь он видит всё с другой стороны и сбоку – словно его подвесили на стену.
Развороченные перила, расколотые вазы, подпалины на стенах, горящие клочки обоев и книг, перевёрнутый стол. Галдящая толпа, собравшаяся у двух выходов.
Билл руководит тушением горящих обоев и ковра, командует, чтобы убрали из прохода упавший шкаф, заставляет двух подпольщиков растянуть у лестницы влажную простыню, чтобы легче было дышать. Резко становится темно – вырубается электричество. Приглушённые ругательства.
– Фонарики, у кого есть, ближе! – старик отдаёт приказ быстро, люди не успевают растеряться.
Часть убегает за фонариками; у кого были с собой – отталкивают остальных, световые блики неровно прыгают по стенам, потом успокаиваются. Караул с фонариками выстраивается за спиной Джима. Они стараются стоять так, чтобы дать доктору больше света.
– Ровно светите, – шикает на кого-то Нэт.
– Никогда так быстро не трезвел, бог свидетель…
Приглушённый звук оплеухи, тихое ругательство.
– Что произошло-то?
– Лидер и Перо собрали бомбу. Пытались взорвать дверь.
– Под носом у всех… у маньяка… Герои, блять, записные… – в хриплом голосе потрясение. Фонарик с краю дрожит, рывком дрыгается пятно света, потом замирает.
– Так никто ж не заметил!
Кто-то плачет в углу. Тихо, но всхлипы отчётливые, сквозь все шорохи и голоса.
Прибегают ещё люди, с фонарями, уже включенными, суют друг другу запасные. Какую-то девушку тошнит, она закрывается ладошкой и убегает, на Лайзе лица нет, но она проталкивается к центру; Рой утаскивает упирающегося вопящего Зака – он только что прибежал и хотел к мастеру.
У лестницы, на нижней ступеньке, не обращая внимания на всю суматоху, сидит Тэн, что-то ощупывая. По лестнице спустился с фонариком хвостатый. Показалось, или он даже побледнел от ярости. Пальцы вцепились в перила, губы сжаты.
– Перо… идиот, – донёсся до Арсения приглушённый, как сквозь слой ваты, голос. – Сдох? – к Тэн.
Женщина отрицательно качнула головой, вытащила из сумки упаковку бинтов.
– Несколько переломов. Без сотрясения, думаю, не обошлось… Джиму сейчас не до него. Надо зафиксировать рёбра. Помоги.
Хвостатый фыркает. И без того не блещущая красотой физиономия перекашивается в презрительной гримасе.
– Помоги, – безо всякого выражения повторяет Тэн, обернувшись к нему. Арсений не понимает, что в этом слове, но Райан подчиняется. Присаживается рядом, отпихивая обломок перил.
Арсений понимает, что… возле него. На полу, у ног Тэн, его труп. Ну да, да, совершенно точно, его дурацкие неровно отросшие волосы, его изнахраченные и кое-как перемотанные руки. Это его, скривившись, приподнимает с пола хвостатый, а Накамура плотно перевязывает бинтами.
Поэтому я не могу дышать
Не могу больше
– Я…
====== Омела ======
– Достаточно, Перо.
Его тянет прочь, в холодную голубоватую мглу.
