– А мне… – док непонимающе поднял на него взгляд, остановив пальцы на одном из самых нехороших шрамов – рана, видимо, была очень уж неровной и плохо зарастала: кожа была слишком тонкая. Вот тут, скорее всего, зудело страшно. – Не нужны провода… или, в смысле, на будущее? Но и Джек может…
– А, ты же… Да это просто… не так давно нашёл провода в ванной. Не обращай внимания, – Арсень отмахнулся свободной рукой, улыбаясь. – И да, пока вспомнил… если что будет нужно найти, говори сразу. Я ж теперь снова в строю.
– Ну уж нет. Не буду я тебя напрягать, – док нахмурился. Предложение было настолько несвоевременным, что он даже на мгновение перестал поглаживать шрамы. Потом, правда, снова начал, – и других попрошу загружать тебя поменьше. Могут же неделю обойтись? Сами поищут. А тебе я вообще лечение не отменял… мазь, всё такое…
Недовольно бурча себе под нос что-то о неугомонных людях, док принялся за ощупывание рук с удвоенным старанием.
– Всё, – заключил он через минуту упорной пальпации, – тебе действительно можно выходить. Сильно не радуйся, мазь и бинты не отменяю. Шрамы слишком свежие. Не больше четырёх испытаний в день. По вечерам буду приходить… ну, когда смогу. И воздержись от драк… если сможешь, – понимающе улыбнулся.
Он встал и принялся собирать старые бинты в свою сумку – если их постирать, они вполне годились и на повторное использование.
– Не перетруждайся, пожалуйста, – попросил напоследок, – хотя общаться с тобой по вечерам – замечательный отдых…
Вздохнув, Джим закинул на плечо сумку и покинул комнату Арсеня.
====== 1 сентября ======
Арсений поздно вернулся с ночного свидания в ванной и проспал всё утро. Раз проснулся, в восемь где-то, его знакомица пришла к нему в комнату, деловито разделась и забралась под одеяло. Сказала, что Кукловод заставил пройти восемь испытаний и что она замёрзла. Это была правда – когда девушка коснулась его ладонями, Арсений едва не взвыл и не выпрыгнул из-под одеяла, даже прослойка бинтов мало помогла. В ответ она прошептала «прости». Пришлось обнять и греть, не выгонять же в холодный, злой и безодеяльный мир. Так они вдвоём и уснули. Потом, около девяти, в комнату ввалились двое подпольщиков. На вопрос высунувшегося из-под одеяла хозяина комнаты «какого хрена» старший из них пояснил, что торговый автомат-то на весь особняк один, а в этой комнате раньше никто не жил. Арсений душевно выругался и сполз обратно под одеяло. Он уже понял, откуда в его комнате периодически берутся грязные следы и теперь с уверенностью мог сказать, что историческая родина образовавшей их грязи в подвале. Подпольщики погремели жетонами, успели ещё поругаться между собой, один умудрился нажать куда-то не туда и вместо лазеров, на которые оба копили чёрт знает сколько (это стало ясно из последующей перепалки), достал из автомата несколько шоколадок. Страсти накалялись, но тут жаждущий сна Арсений всё-таки не выдержал: встал и с кратким «валите отседова» вытолкал ругающихся обладателей десяти шоколадок из комнаты.
– Крысы они и есть крысы, – с презрением бросила тоже проснувшаяся последовательница. По возвращении в кровать укутала его одеялом, как вернувшегося с ратного подвига героя, и Арсений наконец-то получил возможность спокойно уснуть. В одиннадцать она ушла. Пошуршала, пока одевалась, но тихо, он слышал сквозь дрёму.
Проснулся поздно, на кухню примчался за пятнадцать минут до начала обеда. Дженни ему обрадовалась несказанно, правда, пройти испытание не позволила.
– Будешь мешаться, – сказала терпеливо, мешая тесто. – Хотя… Может, пока попробуешь поискать крысиный лаз? Честное слово, на кухне скоро ни одного целого мешочка с крупой не останется.
За следующие десять минут Арсений излазил всю комнату. Заглянул, казалось, во все возможные щели, нашёл восемь паззлов (из них шесть – повторные), даже залез под стол. Выползая оттуда на четвереньках с тихой руганью, наткнулся на крысу. Толстое белое животное сидело на краю раковины, пользуясь тем, что Дженни, стоящая боком к мойке, его не видела. Крыса сидела на задних лапках, в передних держа кусочек хлеба.
– Держи её! – забывшись, по-русски завопил Арсений, кидаясь на грызуна. Дженни испуганно вздрогнула, но быстро схватила полотенце, перекинув ему. Они опоздали на какую-то секунду: Арсений уже накидывал полотенце на крысу, когда она, бросив хлеб, спрыгнула на пол и забилась в широкую щель между раковиной и шкафом.
Ни выглядывать, ни светить в эту щель фонариком не помогло – видно, там был ход, и крыса ушла в него.
– Можно заткнуть чем-нибудь, но она вернётся, скорей всего, – задумчиво проговорил Арсений, поднимаясь с пола. Отряхнул руки.
– Вот и мне кажется… – Дженни отодвинула кастрюлю с тестом, нахмурилась, глядя на лаз. – Наш кот её тоже поймать не смог, убежала. И травить нельзя, Кукловод не разрешает.
– И мышеловок нет, что ли?
Девушка покачала головой.
– Разве что у Джека что-нибудь такое найдётся.
Арсений закинул на плечо оставленную во время беготни сумку.
– Ну, значит, пойду его пытать, пока не соберёт хоть что-нибудь, похожее на мышеловку.
