Снова был Билл. Ненавязчиво агитировал Арсения. Всё это пряталось под благовидным предлогом проведать Джека. Напоследок лидер предупредил, что после его визита попрут остальные подпольщики. Арсений едва за голову не схватился: мало того, что он пятый день выслушивал от Джека либо ругательства, либо нытьё – ни то ни другое разнообразием не отличалось – так ещё и его жизнь превратилась в следование расписанию, вывешенному на стенке Джимом. Во столько-то давать одни таблетки, чуть позже – другие, тут надо накормить, тут переодеть (хвала потолку, с этим помогала прибегающая Дженни, она же утаскивала стирать полотенца и простыни), тут – это уже вне списка, выслушать очередную серию огрызательств… и так с утра до вечера.
Арсений не жаловался, никому и ни разу, но особенно пропадала охота ныть вечерами, когда приходил Джим, химичивший весь день. На него смотреть было страшно, бледный, глаза покрасневшие от работы с реактивами, ещё и кашляет. Не так жутко, правда, как Джек. Он обычно отсылал дуреющего Арсения погулять. Тот шёл в свою комнату, переодевался и буквально вылетал во внутренний двор. Носился там до темноты, пока к девяти его не звала Дженни, ужинать. На кухне никого не оставалось, и он мог спокойно поесть – умница «фея» оставляла для него еду от общего ужина. Усадив за стол, убегала за Джимом и сменяла его ненадолго на посту дежурного.
Этот час Арсений любил. Они с Джимом сидели на кухне вдвоём, не торопясь ужинали (если никто не заваливался пройти испытание), и старались говорить о чём-нибудь постороннем.
В один из таких вечеров, одиннадцатого, Джим вдруг посредине ужина отложил вилку. Арсений сразу напрягся.
– Я понимаю, – Джим соединил кончики пальцев, – что и так навалил на тебя слишком много…
– Так, – решительно заявил Арсений, брякнув вилку в тарелку, и склонился над столом, поймав его взгляд, – давай вот ты сейчас помолчишь, досчитаешь до пяти и вспомнишь, что Джек не только твой брат, но ещё и мой друг. Так что нет, я не считаю, что ты меня эксплуатируешь просто потому, что мы встречаемся.
– Вообще-то, я хотел научить тебя делать уколы, – задумчиво проговорил Джим, снова берясь за вилку. – Сложно каждый раз отрываться от реактивов просто из-за того, что надо сходить сделать один укол. Я уже раз запорол так сыворотку…
– А… извини. – Арсений в качестве компромисса ткнул вилкой в маленький круглый маринованный гриб. Гриб выскользнул из-под зубцов и оказался между двух варёных картофелин. – Да просто ты ж такой совестливый, вот я и подумал…
– Нет, я в достаточной мере осознаю ситуацию, так что совесть мучает меня не так уж сильно. – Джим улыбнулся. Тень прежней улыбки, но Арсений оценил старания. – Единственное, что меня беспокоит – твои руки.
– Да, мои руки… – Арсений отмахнулся. – Всё с ними в порядке. Вот смотри, я с первого раза поймаю гриб. Смотри-смотри.
Он сжал вилку, нарочито пыхтя, прицелился, занеся орудие над несчастным грибом, и обрушил всю мощь карающего столового прибора на маринованный шампиньон. Как и следовало ожидать, гриб благополучно выскользнул из-под зубьев и откатился к недоеденной котлете.
– Ну… – Арсений снова поднял взгляд на Джима, – почти.
– Ну да, ну да, – покивав, Джим попытался повторить его подвиг. – Не знаю, как такими руками уколы делать. Ну да ладно, дело несложное, и я в тебя верю.
На следующий день с утра Арсений тренировался на подушке и старых шприцах, в которые он набирал воду из стакана. Сам алгоритм был несложный, но Джим заставил его отрабатывать последовательность «хотя бы раз восемьдесят», по крайней мере, к обеду Арсению казалось, что уснув в следующий раз, он будет видеть всю процедуру в страшных кошмарах.
После обеда, когда Арсений, сделавший свой первый в жизни укол, клевал носом на стуле у кровати спящего Джека, в комнату тихонько постучались.
Дверь приоткрылась, и в неё просунулась рыжая голова Лайзы. Арсений её визиту несказанно обрадовался – хоть с кем-то нормальным поговорить, да и после той ночи он рыжую только мельком видел.
– Заходи, – Арсений сказал это одними губами, махая ей рукой. Устроились в другом углу комнаты, у стола. Лайза принесла ему горячих печенек с курагой от Дженни.
– Ну чего, сильно тебе тут плохо? – спросила шёпотом, пока Перо хрустел печеньем.
– Мне-то? Нормально. – Арсений улыбнулся ей, потянувшись за очередной печенькой. – Ещё немного – и смогу по выходу из особняка подрабатывать медбратом. Навыки зашибись как приобретаются. А тебе как живётся в Подполье?
– Неплохо, – она смахнула с плеча выбившуюся из резинки прядку. – Только Фил достал, а так…
– О, о, тощ-щно! – Арсений, спохватившись, указал на неё пальцем, кое-как дожевал и проглотил, не подавившись. – Он тогда гнал, что ты к кому-то приставала. Я не поверил, но…
