– Ага… А может, мне ещё не дышать?
– Попробуй ради разнообразия. Может, перестанешь делать то, что бесит других.
Арсений откладывает карандаш, снова перебирается на стул у кровати.
– Слушай, я понимаю, тебе сейчас хреново. Но это ж не значит, что надо становиться таким сварливым козлом.
Файрвуд ничего не отвечает. По-прежнему лежит, повернув голову к стене.
– Вчера вот на Джима наехал, – продолжил Арсений, распаляясь, – говорить ничего не хочешь…
– Да потому что достали. Вы. Оба. – Шипит тихо и как-то не по-джековски зло. – Носитесь тут... Заняться больше нечем.
– Это нам нечем заняться? Вообще-то…
– Задрали со своей заботой… – Джек его явно не слушал, зато повернулся лицом.– Строите из себя… будто всё знаете…
– Да ничего мы…
– Да вы ничего не знаете! – хрипло рявкнул Джек, перекрыв попытку Арсения что-то вставить в его монолог. При этом он чуть приподнялся на подушках и неподвижно уставился жуткими серебристо-белыми глазами поверх плеча Пера. Намного поверх. Припухшие покрасневшие веки прикрыты, ресниц нет. Выдав первую фразу, он тяжело задышал, упёрся локтем в подушку, вытянул шею. Арсений вдруг сообразил – Джек думает, что он стоит у кровати, а не сидит.
– Это не вы ослепли! – сипло рявкнул снова, породив в голове Арсения нелепую ассоциацию с молодым петухом, который пытается кукарекать. В паузе со свитом втянул в себя воздух, и, на выдохе: – Это не вы даже до кружки дотянуться без посторонней помощи не можете! Я калека, беспомощный урод! Джим… не говорит сколько… не сказал сколько я буду слепым… не знает… он должен знать… должен знать, он же грёбаный медицинский гений!.. Всех спасал, всех!
Джек пытается выдавить из себя что-то ещё, но не получается, его прерывает кашель. Приступ сотрясает отощавшее тело. Внутри, в лёгких, страшно хрипит. Арсений быстро пересаживается на край кровати, подхватывает сотрясаемого кашлем Джека, прислоняет к себе так, чтобы он слегка наклонялся вперёд и опирался на его плечо, а правая рука уже шарит на тумбочке. Отбрасывает упаковки лекарств, наконец, находит нужную, с трудом, упирая стандарт в тумбочку, выщёлкивает таблетку.
– Давай… надо выпить эту дрянь. Надо, блин!
Джек пытается его отпихнуть, но не выходит. Арсений кое-как заставляет его проглотить таблетку в коротком перерыве между приступами кашля, потом поддерживает – и его, и стакан, пока крыс запивает лекарство. Джим сказал, это какая-то там пневмония, из-за долгого лежания в коме лёгкие не получали достаточно кислорода, не вентилировались, вот и понеслось. Вроде и лекарства были, и пройти должно, но от этого как-то совсем не легче.
– Поэтому вы оба… ничего…– шепчет Джек, когда кашель наконец успокаивается. Он утыкается лбом в плечо Арсения – нет сил самостоятельно откинуться назад, на подушки. – Свали… куда-нибудь…
– Ага, прям щас телепортируюсь. А ты давайся лбом об спинку моего стула, как раз на траектории твоего будущего полёта, – отгрызается Перо. Второй день выслушивания непонятных обвинений вкупе с жалобами на свою никчёмность и беспомощность его уже порядком достали.
– З… заткнись… я никому…
Джек дёргается, пытаясь выбраться из обхвата Арсения, чем доводит его окончательно.
– Слушай, ладно, хрен с ним, – начинает он зло, не отпуская Файрвуда, – я согласен признать тебя самым несчастным и недопонятым, только прекращай гнать на Джима. Он и так из кожи вон лезет, химичит с утра до ночи, пытается тебе лекарство синтезировать. А я тут с тобой сижу, потому что вместо меня просто некому, понял?! Дженни на это подписать хочешь? Она тебя ворочать не сможет, а если и примется – надорвётся нахрен, потому что ты даже тощий не пушинка! А кроме нас больше ты тут никому не нужен, чувак, как ты и пытался мне тут трагично толкнуть, и это – правда. Как не был нужен я, пока валялся в коме. Здесь полон особняк чужих друг другу людей, каждый из которых трясётся за свою шкуру в первую очередь. Так что будь добр не гнать на тех, кому ты не безразличен, понял?!
Злость спала резко, схлынула. Джек хрипло дышал ему в плечо, больше не дёргаясь. Но смутно Арсений понимал, что Файрвуд сейчас желает ему мучительной смерти минимум. Он уложил обессилевшего Джека обратно на подушки, накрыл сбившимся одеялом.
И какого сорвался
Идиот.
– Короче, я верю, что тебе так хреново, как никогда не было, – сказал уже спокойно. – Но зато ты выжил, да и на ноги скоро встанешь.
Джек слегка пошевелился.
– Что, ещё отвара дать?
– На бок… – прохрипел он тихо.
Арсений перевернул его на правый бок. Джек, оказавшись лицом к стене, замер, перестав вообще шевелиться. Оставалось надеяться, что он так уснёт.
====== 11 – 13 февраля ======
