– Все вон из комнаты, – он копирует голос и интонации Кукловода. Его обычно лучше слушаются, а за время сотрудничества Фолл научился неплохо его копировать. Только недолго.
И да, ледяные интонации действуют безотказно. Через минуту комната обезлюдевает, даже обычно нечувствительный к происходящему во внешнем мире Энди реагирует удивительно быстро.
Сумка с продуктами – есть.
Вторая – квадратная, бумага и карандаши – есть.
И, на сладкое, Джон перекидывает через плечи по мягкому пледу. Нынче холодно.
Переключает динамик на комнату Арсеня. Тот, удачно, зашёл туда зачем-то, и поблизости никого нет. А Джону незачем огласка.
– За тобой должок, Арсень. Ты помнишь?
Арсений, только что вымывшийся – на посту у кровати Джека его сменил Джим – как раз мёрз и рылся в тумбочке в поиске запасных носков. Услышав скрип динамиков, сначала замер, затем поднял голову. Бояться нечего, интонации не Кукловода. Он против воли улыбается, поворачиваясь к камере с носками в руке.
Интересно даже что ты попросишь
– А я, как выдавалась свободная минутка, всё пытался прикинуть, что ты придумаешь в качестве оплаты. Ну так я внимательно слушаю.
– В качестве оплаты я выбираю – тебя. У тебя десять минут, чтобы предупредить Джима, что тебя ночь не будет. Потом – в библиотеку.
– Вас понял… – заинтересованно протянул Арсений. – Скоро буду.
Динамики с лёгким щелчком выключились.
Арсений всё-таки натянул носки и понёсся вниз. Полотенце с уточками едва не улетело с мокрой головы, пришлось придерживать. Затормозив у комнаты Джека, Перо задумался. Сейчас у ослепшего крыса превосходный слух, даже шептать на ухо Джиму не поможет.
Точно
Он быстро забежал в комнату, не обращая внимания на вопросительный взгляд Джима, делающего брату ежедневный массаж, дёрнул со стола один из своих изрисованных листочков и быстро написал поверх нескольких рисунков: Джон зовёт меня в библиотеку на всю ночь в качестве платы за инструментарий и медикаменты. Так что засыпать тебе придётся сегодня без меня. Придумаешь, что сбрехать Джеку и Дженни, если что?
Подскочив к Джиму, он показал ему записку – руки дока были в креме.
– Опять принёсся? Как слон топает, – проворчал Джек – он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку. – Арсень, худеть тебе надо…
– А ты молчи, – фыркнул Арсений и вопросительно покосился на Джима.
– Арсеню худеть некуда. – Джим, поймав взгляд Арсеня, кивнул. – Арсень, я сегодня справлюсь без тебя. Ужинай и спать.
– А то он перетрудился… – пробурчал Джек по-прежнему в подушку.
– Ага. Тебе, любитель стройности, спокойной ночи. И пошёл я тогда, – Арсений, мимолётно взъерошив волосы Джима, вышел из комнаты, но, закрыв дверь, чуть ли не вприпрыжку понёсся на третий этаж.
– Ты быстро. Я только пришёл.
Джон сидел в кресле и щурился на огонь, когда в библиотеку зашёл Арсень. Притянув к себе дистанционный пульт и заблокировав дверь, Фолл приглашающе повёл рукой в направлении второго кресла. Их он подвинул к огню, как и небольшой журнальный столик – пусть завтра обитатели думают, у кого с кем тут было свидание.
Пока Арсень шёл от двери к нему, Фолл разглядывал его.
Блики от камина – общее освещение Джон погасил – удивительным образом скрашивали неправильные черты лица подпольщика. Нос, за счёт тени и высвеченной переносицы, стал не таким длинным, носогубные складки оттенили рот.
– Благодарю за приглашение, – Арсень удобно устроился в кресле, осмотрелся. Взгляд явно зацепили несколько расставленных на столах ламп – все они горели, – потом камин. – Однако… кажется, я наконец-то встретил любителя хорошего освещения.
– Мы оба рисуем. Соответственно не можем его не ценить.
Джон снова уставился на камин. Поленья потрескивали негромко и уютно, бросая пляшущие пятна на чугунную решётку, на пол, на самого смотрящего. Пламя завораживало его, разогревало и разгоняло кровь и, в то же время, успокаивало.
Противоречивые чувства.
– Прошу прощения, но мне было лень разбирать сумки. Если проголодаешься – в светлой есть еда, хорошее вино и сок. Я думал принести чай, но чайник…
– Да, с чайником проблемы, – кивком согласился подпольщик, сполз с кресла, усевшись на корточках возле сумок, и с интересом зашуршал в них. Едовая его заинтересовала, но не сильно. А вот вторая… Он поднял голову в полотенце из-за стола. – Лорд желает рисовать? – поинтересовался с лёгкой ироничностью в голосе. Если не ожидать её услышать – не почувствуешь.
– Лорд желает, – Джон согласился несколько запоздало. Крайне непривычно осознавать себя лордом этого особняка, но против правды не попрёшь. – Давно хотел тебя нарисовать. Там и для тебя инструменты найдутся.
Как я себя чувствую?
Он давно не проводил время так, спокойно сидя у камина и не в одиночестве. Подобные посиделки закончились в детстве. После у него не было возможности – да и желания, не с первым встречным захочешь провести ночь в неторопливой беседе, сопровождаемой треском пламени.
Он и сейчас-то не мог поверить, что происходящее реально. Что он в приятной компании, что впереди – целая ночь, больше шести часов времени. Всё это не укладывалось в голове.
