– Арсень, ну что ты говоришь? – Джим покачал головой, не меняя позы. – Я тебя пять дней буду лицезреть в образе трупика. Страшненького, холодненького трупика. Дай на живого наглядеться.
– Ну, – Арсений поднялся, сквозь тоску и дрянь на душе заставляя себя широко улыбнуться, – тогда я за чаем. Кому чего захватить с кухни?..
В шесть была поставка. Арсению, отправившемуся на пробежку во внутренний двор, пришлось ждать пятнадцать минут у блокатора.
Когда блок был снят, в прихожей оказались ящики. Труп в простыне исчез.
Всё повторяется. Как в предыдущем акте.
На улице было по-весеннему прохладно, и странно – без тумана. Голубоватое небо медленно светлело, над крышами став уже белым; над восточной крышей тонкой полоской зазолотилось – готовилось взойти солнце.
Пахло влажно землёй и набухшими почками.
И стояла тишина.
Глубокая и полная, ни звука.
Арсений даже головой мотнул, чтоб удостовериться. Рядом, через двойные ворота, роща, при такой погоде птицы на рассвете должны орать как оголтелые, ан нет. Тихо.
Чваканье собственных кроссовок по грязи отдаётся от каменных стен неестественно громко. На разминочном кругу. После Перо перестаёт обращать внимание.
Отбегать своё, привычно – обливание ледяной водой, потом вымыться. Без завтрака – смысла нет, собираясь лежать в отрубоне непонятно сколько.
Выйдя из ванной – той самой злополучной – и вытирая волосы полотенцем отросли заразы, – увидел на верху лестницы Исами.
– Я подготовила травы, – сказала японка, когда Арсений поднялся к ней. – Не знаю, помогут ли они на этот раз…
Арсений поднял вверх ладонь, прося тишины.
Показалось?
– Правильно ли я понимаю, что зимний сад теперь открыт для всеобщего посещения? – Голос спокойный спокойный блин из-под потолка. Щёлканья динамиков в этот раз слышно не было, только тренированный уже слух Арсения уловил тихое потрескивание электричества.
– Вообще-то уже три дня как.
Найдя взглядом ближайшую камеру, Арсений встал так, чтобы стоять прямо перед ней, закрывая собой Исами.
– В таком случае, прошу прощения за запоздалую реакцию, – в тихом голосе появились угрожающие нотки. – И, поскольку вина на вас обоих, то и наказание будет соответствующее. Зимний сад, непрекращающиеся испытания, до одиннадцати часов. Двери закрываете попеременно, я прослежу. Вопросы, уточнения?
– Есть, – Перо прямо смотрел в камеру. – Комнату открыл я. Три дня назад, тайно, ночью, в три часа. Кукловод…
Исами схватила его за руку, сжала, но Арсений продолжил:
– …против не был. Благодаря открытию комнаты мы поймали Мэтта. А если у тебя есть возражения, отправляй на испытания меня одного, незачем на других срываться…
– Арсений, замолчи! – отчаянно зашептала японка. Почти что с ужасом. Пальцы, вцепленные в его запястье, сжались ещё сильнее. Теперь уже обеих рук.
– Арсень, ты сейчас серьёзно? – В голосе Джона недоверие. – Ты пытаешься выгородить Тэн? Или ты хочешь сказать, что ключ ты сам сделал?
– Молчи, пожалуйста… – шептала ему Исами, приподнявшись на цыпочки. Чтоб быть ближе к его уху. – Он в бешенстве, будет хуже…
– Положим, ключ я действительно получил, – Арсений начинал злиться, – но открыть комнату было моим собственным решением. Моим.
Секунда – удивительно длинная секунда – молчания.
– Итак, ты, Арсень, требуешь справедливости?
– Я требую, чтоб ты её не тро… а!.. не трогал.
Исами так вцепилась в его руку, что Арсений чуть не взвыл.
– Нет. – Голос жёсткий и холодный. – Тэн знала, на что шла, отдавая ключ. Райан знал, на что шёл, давая тебе наводку на комнату. И на его долю, разумеется, наказания тоже хватит. А ты, Арсень, здесь не более чем инструмент их решения пойти против моей воли. Но раз уж ты так жаждешь присвоить себе все лавры открытия – я согласен. Теперь ты и только ты можешь проходить там испытания. Чем и будешь заниматься до одиннадцати, как я сказал, беспрерывно. Тэн.
Женщина вздрогнула, но руку Арсения отпустила. Сделала шаг по направлению к камере.
– Я готова.
– Молодец. Вы с Райаном вместе это организовали – вместе будете расплачиваться. Попеременные испытания в спальне и на чердаке. Сами решите, кто в какой комнате будет закрывать, но проходите каждую вместе. Также, до одиннадцати. После, до часу, втроём – библиотеку. Закрываете дверь также, попеременно.
– Да, учитель. – Она слегка склонила голову. Но взгляд… Арсений предпочёл не смотреть долго.
– Ну и маньячина ты, – злобно сказал он камере. – Полотенце в комнату занести дашь, или мне проходить зимний сад в компании весёлых, – стащил с мокрых волос достопамятное полотенце с весёленьким рисунком, – уточек?
– Нет, можешь занести. Приступайте.
Снова – потрескивание электричества, и динамики отключаются.
Тэн, не взглянув на него, скрылась в коридоре. Идя к своей комнате, Арсений успел увидеть, как мелькнул край красной ленты на своротке к чердачной лесенке.
